– Ничего. Как-нибудь.

Собравшись с духом, они двинулись в спальню. Это была средних размеров комната, совершенно белая, с белым мебельным гарнитуром, белыми плафонами на стенах и белыми жалюзи на окне. Ближе к двери, под королевским шелковым балдахином высилась пузатая кровать с красивой атласной накидкой, забрызганной алою кровью.

Спиной к окну, возле кровати, на коленях стоял труп мужчины.

– Если это баба, то лишь в переносном смысле, - ахнул Братченко, наклонившийся над черепно-мозговой травмой.
– А разве вы не про женщину заявляли, Евдокия Григорьевна?

Евдокия Григорьевна всплеснула руками, как умеют всплескивать руками только старые москвички, с особым звуком вспархивающих птиц.

– Ты подумай, он еще убийцу искать собрался! Все перепутал.

– Может, мы все не в ту квартиру попали?..

– предположил Братченко.

– А почему, милейшая, вы решили, чтб он, - Братченко показал на убитого, - что он - финка?..

Евдокия Григорьевна отвернулась от Братченко, демонстрируя свое презрение.

Голова мужчины уткнулась в постель, а руки как-то неестественно неуклюже подминали под живот подушку. Затылок мужчины был раскроен. Лица его видно не было. Евдокия Григорьевна встала в углу, сцепив руки под животом, и недовольно наблюдала за действиями группы.

Казалось, она вот-вот не выдержит и сделает замечание Братченко, что-нибудь вроде: "да нет же, не так, заходи с этой стороны". Ее муж, не глядя в сторону жертвы, бочком подошел к супруге и уткнулся носом в ее плечо.

– Господи, вчера только здоровались!
– хлюпая, простонал он.

В этот момент раздался непонятный грохот или, точнее, шелест, как если бы упал небольшой сук с дерева, и жильцы квартиры тридцать восемь с удивлением обнаружили, что кожаная мадам грохнулась в обморок рядом с трупом.

Еще более удивительным было поведение ее коллег. Один - тот, что помоложе, - обойдя кровать с другой стороны, рассматривал рубленую рану в черепе пострадавшего; второй, похожий на киношника, изучал обстановку. И ни один из них не прореагировал на падение следователя.

– Может, это не менты?
– прошептал муж, и в полный голос добавил: Может, мы пойдем?

Вот и дамочке поплохело.

– Стоять!
– почти крикнул Братчеико.
– Следы...

Он показал пальцем на испачканный палас.

Черные земляные следы вели из холла прямо к кровати убитого Сам хозяин был уже почти оголен, его чистенькие ботиночки похоронно блестели в углу под белым торшером.

– А, нет-нет, ничего, это ничего, - масляным голосом запел "киношник" Устинов, - мы уже привыкай. Да и Нонна Богдановна не любиг, что бы на нее обращали внимание. Так что секундочку постойте спокойно, она сейчас придет в себя.

– Kcтaти, папаша, - нагловато заметил Брат ченко - мы действительно не менты. Тьфу ты не митиция. Мы из прокуратуры Центрального округа. Дежурная группа. Я помощник следователя, Брагчепко моя фамилия. Товарищ из научно-технического отдела, эксперт-криминалист Александр Львович Устинов. Остальные сейчас подъеду: А эта дама, что в отрубе, следователь Нонна Богдановна Серафимова. На ней пятьдесят "вышек" и девяностопроцентная раскрывав мость. Но каждый раз - обмороки.

Супруги ничего не поняли про "вышки" и раскрываемость Евдокия Григорьевна подумала про нефть, а Марк Макарыч, ее муж - про то, что раскрытости или раскрываемости вовсе пет, - упавшая в обморок мадам прикрыта кожаным пальто сверху донизу.

Как раз в это время Серафимова пришла в себя и, опершись локтями о кровать, на которой возлежал изуродованный труп, преспокойно встала на ноги.

– Там под кроватью его ботинки, все в крови, Александр Львович, приобщите к вещдокам - Она сделала вид, что рухнула на пол исключительно ради того, чтобы с этой стороны резко заглянуть под кровать, вдруг там кто.

– Так это вы заявили в милицию о том, что вами обнаружена убитая женщина - финка по национальности - обрашлась Серафимова к Эминой и ее мужу.

– Она у вас - что?
– Евдокия Григорьевна решила что старший в группе все таки Устинов, и обращатась теперь исключительно к нему - А где участковый я не могу понять?
– проворчата Серафимова, начинавшая подозревав неладное, какую-то нестыковку - Сказали, чго выезжают ответила Евдокия Григорьевна - Вы их опередили Я-то сперва растерялась, отсюдова прямо позвонила по польдва А уж потом из своей квартиры набрала Федорову, участковому.

– Вы что же, его лично знаете?
– улыбнутся Брагчеико - Были приводы?

– Я не знаю - надо ли на глупые вопросы отвечать, но раз уж вы спросили, так это не меня к нему приводят, а его ко мне - в три погибели у него язва, а я настойку одну ему даю на сто грамм водки корень женьшеня, пленка из грецких орехов и три ложки пива.

– От такого лекарства и мертвый выздоровеет, - крякнул Марк Макарович.

Никто уже не слушал разговорчивую старушку Братченко докладывал по рации в дежурную часть о прибытии по указанному адресу Устинов внимательно рассматривал сквозь лупу пыль на тумбочке и упаковывал в целлофановые пакеты обувь убитого, его одежду, сложенную на пуфике, нагибался к ковру, подбирал какие-то кусочки земли, срезал вмecтe с ворсом грязные следы ботинок.