Его пристальный взгляд медленно скользит по мне, не спеша осматривая меня сверху донизу. Может быть, он тоже скучал по мне.

— Чем ты занималась, пока меня не было? — спрашивает он.

— Ничего особенного. Много работала. Ходила на ужин с Александром и Эмметом.

Он заинтригован.

— Мы с Эмметом пришли к своего рода взаимопониманию, — добавляю я.

— Правда?

Я пожимаю плечами.

— Да. Я бы не назвала нас друзьями…

— Но он извинился?

— Да.

— Хорошо. Ты сказала, что много работала. Значит, никаких свиданий?

Я хмурюсь, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— С мужчинами?

Он улыбается.

— С кем угодно.

— Нет. — Я делаю паузу, прежде чем спросить. — А как насчет тебя? Ты был хорошим мальчиком в Цинциннати?

Он думает, что это забавно, что я назвала его мальчиком. Его взгляд прикован к моим губам, как будто он обдумывает, как наказать меня за это.

— Да.

Я выгибаю бровь.

— Значит, в твоей жизни больше никого нет? Больше никто тебя не интересует?

Он перехватывает мой взгляд.

— Эмелия… мы все еще этим занимаемся?

— Ответь на вопрос.

Он подходит ко мне, принимая мою игру слов, и повышает ставки, наклоняясь так, чтобы оказаться на уровне глаз, когда отвечает.

— Больше никого нет. В Цинциннати я работал весь день, потом вернулся в свой гостиничный номер и постоянно проверял свой телефон, удивляясь, почему ты мне не звонишь. Я не мог выбросить тебя из головы.

Он так близко, что мы могли бы поцеловаться.

— Я тоже, — говорю я, не отрывая взгляда от его губ.

— Тогда избавь нас от этих страданий. Сходи со мной на свидание в пятницу.

Я даже не колеблюсь, прежде чем ответить.

— Нет.

Я не могу. Я не могу. Я не могу.

Вместо того чтобы рассердиться, он, кажется, забавляется моим отказом.

Он выпрямляется во весь рост, отчего я чувствую себя маленькой, когда он так близко, а затем засовывает руки в карманы с озорной искоркой во взгляде.

Я прищуриваю глаза, с подозрением относясь к его игре.

— Тогда хорошего рабочего дня, Эмелия.

Он оставляет поцелуй на моей щеке, но так быстро, что я едва успеваю почувствовать запах его одеколона. Затем он оставляет меня в конференц-зале, думать, какая же я дура, что отказала ему. Снова.

Глава 29

Джонатан

В среду вечером мне уже давно пора уходить. Я остаюсь в офисе слишком долго. Сегодня утром я приехал сюда прямо из аэропорта. Встал с рассветом, и мне отчаянно хочется выйти и пробежаться, прежде чем завалиться спать. Весь день я чувствую беспокойство, но физическая нагрузка должна помочь.

Мне необходимо сделать несколько дел, но моя мама выбирает именно этот момент, чтобы позвонить и поприставать ко мне. Я говорю ей об этом, но она настаивает на том, что приставать — дело субъективное.

— Я считаю это развлечением, если хочешь знать. Добился ли ты какого-нибудь прогресса с девушкой в красном платье? Последние несколько недель я просматривала светские страницы, но вас нет ни на одной фотографии. Почему ты ее прячешь?

Набираю электронное письмо и отвечаю:

— Я не прячу ее. Мы не встречаемся.

— Жаль. Скажи мне еще раз, как ее зовут?

— Вообще-то, я никогда не называл тебе ее имени.

Она раздражена, что ее уловка не срабатывает.

— Неужели ты должен быть таким невыносимым? Я думала, что воспитала тебя лучше. Дай своей старой матери то, ради чего стоит жить…

— Тебе едва перевалило за 60. Ты занимаешься пилатесом четыре раза в неделю.

— Да, и учитывая то, как твой отец сводит меня с ума, завтра я буду на пороге смерти, занимаюсь пилатесом или нет.

— Эмелия Мерсье.

Эта фамилия останавливает ее на полпути.

— Ты шутишь. Она родственница Александра и Эммета?

— Вроде того. Это долгая история.

— Что ж, это делает ситуацию интересной, не так ли? А теперь ответь, почему вы не встречаетесь?

— Она мне отказывает.

Это заставляет мою мать рыдать от смеха. Бесконечно долго. Я переключаю ее на громкую связь, кладу телефон на стол и возвращаюсь к работе. Отправляю одно электронное письмо, читаю другое, а она все еще продолжает смеяться.