— Я отдам канат профессору Флитвику и мы попытаемся узнать, кто это сделал. Виновный будет наказан, Вы, все-таки, сотрудник.

Профессор поджала губы, но заметно было, что она ощущает неловкость из-за происходящего. Тренерская была ее вотчиной, и подвергать неподготовленного человека опасности — от этого Роланда чувствовала себя слегка неуютно. Это не легкие студенческие травмы — здесь дело могло закончиться настоящей трагедией.

Докурив сигарету, Катя на слабых ногах попыталась встать, и у нее это даже получилось. Окинув взглядом комнату, она слегка поёжилась, а профессор снова нахмурилась:

— Сходите в медчасть к Поппи, пусть она вас полечит и даст успокоительное, я здесь закончу.

Слегка кивнув, Катерина ушла, ощущая на душе горечь и мертвецкий холод — похоже, у нее появилась еще одна фобия, и, видимо, не последняя. Нахождение в этой волшебной школе оказалось опасным, и неизвестно, каких сюрпризов стоит ждать в будущем.

Доверие нужно раздавать дозированно, чтобы не вызывать привыкания

Когда Катерина пришла в медицинское крыло, мадам Помфри только вздохнула, и даже ничего не сказала, видимо, уже привыкла и смирилась с частыми визитами новой сотрудницы. Внимательно осмотрев травмы Кати, она смазала пострадавшие места желтоватой, дурно пахнущей мазью и дала выпить такое же дурно пахнущее успокоительное зелье. К сожалению, медицина в волшебном мире была такой же беспощадной и архаичной, как и туалеты, и с этим ничего нельзя было поделать.

Неизвестно, как, но о происшествии прознал мистер Филч. Он примчался в палату и даже пытался возмущаться, но тут же получил отповедь со стороны медведьмы и заткнулся, процедив сквозь зубы напоследок, что Катя может взять один день отдыха для восстановления.

Это было кстати, Катерина чертовски устала и была ужасно раздражена произошедшим — даже успокоительное не помогало справиться с бурлящим внутри гневом. Насколько нужно быть отмороженным, чтобы устраивать такие смертельно опасные шуточки. По коже до сих пор пробегали мурашки при одном воспоминании о той ужасающей ауре, исходящей от смертоносного заколдованного каната.

Собрав остатки силы воли в кулак, Катя переоделась, убрала на место инвентарь и, дождавшись начала следующего занятия, побрела домой. Ей не хотелось никого видеть, и удалось проскользнуть по пустеющим коридорам незамеченной, только вдалеке мелькнул призрак Толстого Монаха, плывущего куда-то по своим делам.

Выпуская Катерину наружу, металлическая калитка жалобно скрипнула, как будто прося прощения за сегодняшние неприятности, и женщина не могла сдержаться от того, чтобы снова приласкать замок. Он же не виноват, что в нем обитают такие чудовища.

По пути домой Катя сделала небольшой крюк, спустилась в деревню и завернула в чайную Паддифут. В будние дни чайная обычно пустовала, в ней становилось людно ближе к вечеру и в выходные, когда подростки назначали там свидания. Однако хозяйка чайной ежедневно пекла свежее печенье и булки, и Катерина иногда позволяла себе купить теплую сдобу к чаю. Сегодня же ей просто необходимо было повысить уровень эндорфинов в крови, и что может быть лучше в этом случае, чем свежеиспеченные сахарные крендельки с корицей?

В обнимку с теплым, ароматным свертком, Катя вернулась домой и прямиком отправилась на кухню, разжигая огонь в плите. Благодушное настроение, которое сопровождало ее утром, было разбито вдребезги, и могло понадобиться много времени, чтобы восстановить прежнее душевное спокойствие.

— Чудоделы-бракоделы, колдуны нестандартные, фокусники руконогие, — ругалась Катя, ломая на каждом слове мелкие ветки и подбрасывая в топку, и выплескивая таким образом свой гнев.

Обдумывая произошедшее, она понимала, что продержалась до прихода профессора Хуч только благодаря своей удаче и некоторым навыкам, но по факту ей нечего было противопоставить этой угрозе, и, если бы драка продолжилась, канат неизбежно победил, так как она не обладала магией, способной противостоять другой магии, как нельзя идти с палкой против пистолетного выстрела. В данном случае отрицать магию было глупо, как если бы она прятала голову под одеяло, надеясь, что таким образом пожар, охвативший весь дом, ее не коснется.

Все в Хогвартсе было пронизано магией, работало от магии, жило и дышало магией, а Катя оказалась хрупким бумажным корабликом, оказавшимся в самом круговороте этого бушующего потока — одно неверное движение, и её сомнёт, уничтожит, будто никогда и не было, возможно, останется только призрак, привязанный к этим глухим стенам. Она решила спросить совета у Аберфорта, а для этого ей нужно было немного отдохнуть, чтобы прийти в “Кабанью голову” хотя бы с видимостью самообладания.

К сожалению, расслабиться не удалось. В тот момент, когда Катя наливала себе душистый травяной чай с ягодами, во входную дверь начали весьма настойчиво долбиться, и ей пришлось вставать, морщась от легкой боли в пострадавших ногах, чтобы встретить незваных гостей. Она уже подозревала, кого увидит на пороге, и не удивилась, увидев на пороге Снейпа, но, как ни странно, зельевар притащил с собой и мелкого преподавателя заклинаний Флитвика, который явно ощущал себя не в своей тарелке, но вежливо поздоровался и тщательно вытер ноги о половик, входя в дом.

— Мисс Лассер, прошу прощения за нежданный визит, — пропищал Флитвик. — Но мы бы хотели попросить вас уделить нам немного времени.

— Мы собирались поговорить с вами в школе, — недовольно пробурчал Снейп, — но оказалось, что вы уже ушли. Пришлось идти за вами, уж не обессудьте. Дело срочное.

После этого, не спрашивая разрешения, он проследовал в кухню и уселся на стул у плиты, попутно засунув длинный нос в чужую чашку и с любопытством вдыхая поднимающийся от чая пар. Катя переглянулась с Флитвиком, причем у обоих оказалось похожее, слегка растерянное выражение лица — профессор был смущен беспардонным поведением коллеги и мялся в нерешительности, тогда как Катя онемела от наглости Снейпа, но проглотила возмущение и кивнула Флитвику, как ни в чем не бывало: