Катя вспомнила угрозы Дамблдора остаться в Хогвартсе в виде призрака, и по коже пробежал холодок. Она была уверена, что будет весьма скучным и унылым привидением, заранее не желая себе такой участи, и, кроме того, несмотря на все каверзы судьбы, свою жизнь женщина любила. Она села в кресло, приняла протянутую ей чашку, аккуратно принюхалась, но, похоже, кроме "Дарджилинга" в заварник не попало ничего лишнего.

— А всё-таки вы меня обидели, — пожаловался профессор. — Я-то подумал, что мы почти друзья.

Катя, как раз делавшая глоток чая, поперхнулась от неожиданности и раскашлялась, недоуменно глядя на этого бессовестного человека.

— При первой встрече вы пригрозили отрезать мне руку, а после устроили фееричную и очень жестокую шутку с подъемом по движущимся лестницам, — осторожно напомнила она, вытирая рот платком.

— Кто старое помянет — тому глаз вон, — безмятежно ответил профессор.

— А вы никак не можете обойтись без членовредительства? По вашему лицу видно, что вы вполне можете торговать старушками, если найдете в этом выгоду. Увольте, я не настолько беспечна, чтобы вносить подобного человека в число друзей.

Снейп слушал Катю, слегка приподняв бровь, но почему-то не спешил обелять свое доброе имя. Наоборот, складывалось впечатление, что недоверие Катерины импонирует профессору и немало его веселит.

— И, тем не менее, вы пришли и даже согласились принять мою помощь.

— Жить хочется, — пожала плечами женщина, и тут же, с места в карьер, перешла к делу. — Профессор Флитвик обещал мне защитный амулет. Возможно ли попросить что-то для защиты от вас? Я слышала, эффективен безоаровый камень.

— Безоар захотели, хах. Его не так просто найти, знаете ли, для этого нужно вскрывать желудки козлам, все воняет, шерсть липнет к рукам, кровь брызжет фонтаном, неприятный процесс, в общем.

— Не набивайте себе цену, профессор, я никогда не поверю, что вы на досуге, как чупакабра, прыгаете по лугам и собственноручно потрошите козлов.

— Мне приходилось делать вещи и похуже, — уверил Снейп, и тут Катя ему поверила. — В любом случае, безоар дорог и я не могу раскидываться ценными ингредиентами просто так. Конечно, можно было бы сделать запрос директору, но у меня сложилось впечатление, что он вас почему-то не очень любит.

Катя не стала говорить, что это чувство взаимно, и просто промолчала, настойчиво глядя на зельевара и надеясь своим жалким видом повлиять на крохи совести и сострадания в его душе. В конце-концов, Аберфорт отзывался о Снейпе положительно, а гадский характер все-же не мешает человеку иногда быть хорошим. Где-то очень глубоко в душе.

— Я не дам вам безоар, но могу выделить некоторые другие средства — противоядие широкого спектра, зелье, заживляющее раны, обезболивающее. Хотя, если вам отрубят голову, лучше все-же обратиться к Поппи и получить квалифицированное лечение.

— Постараюсь донести голову до медчасти в целости, — кивнула Катя, делая ещё глоток немного остывшего чая. — А профессор Флитвик вам ничего не рассказывал? Что он нашел?

— Нет. Мне, если честно, также интересно. Если хотите, мы можем сходить к нему и узнать.

— Вы предлагаете мне подняться на башню Равенкло, замечу, на очень высокую башню, в кабинет, расположенный в сотне метров от земли?

— Вы, очевидно, не герой.

— У меня есть для этого все основания, но вам лучше поверить мне на слово, извините, делиться воспоминаниями не хочется. — Катя отвела взгляд, рассматривая огоньки в камине.

Снейп ещё немного помолчал, после отставил чашку, встал и склонился над углями, взмахнув над ними палочкой.

— Филиус, вы у себя? — Спросил он, чуть ли не засовывая лицо прямо в пламя. К удивлению Кати, из камина отозвался высокий голос преподавателя чар:

— Северус? Да, у вас ко мне вопрос?

— Извините, что отвлекаю, у меня сейчас сидит мисс Лассер, полна любопытства, она желает с вами поговорить. Будьте добры, спуститесь к нам.

— Ах, действительно, подождите несколько минут, я скоро буду у вас, — заторопился Флитвик, раздался шорох и связь оборвалась.

Снейп вылез из камина и снова поставил на спиртовку чайник, доливая свежей воды и, видимо, проявляя таким образом свое гостеприимство. На большее, видимо, его доброй воли не хватило, так как, подкрутив огонек, он снова уселся в кресло, как ни в чем не бывало.

— Вы только что, прикрываясь мной, заставили профессора Флитвика спускаться к вам в подземелья, — женщина слегка качнула головой, восхищенная подобной наглостью.

— Да, мне и самому не хотелось никуда подниматься, — не стал отпираться зельевар. — И тут ваша фобия пришлась как раз кстати, очень удобно.