Неприятности приходят, когда их не ждут. Но и когда их ждут, они также приходят

Катерина засыпала с трудом — присутствие чужого человека в доме, который она уже считала своим логовом, выбивало из колеи. Привыкнув к одиночеству, она уже ощущала его, как вторую кожу, и теперь, когда в ее жизнь ворвались так внезапно, было откровенно неуютно.

Она не боялась, что чаровник начнет чудить или попытается сделать что-то неприличное, но подспудные страхи и недоверие никуда не делись, и Катя предпочла закрыть дверь поплотнее и припереть изнутри стулом, хотя мозгом и понимала, что это бесполезно и против магии так защищаться бессмысленно.

Баррикады были скорее психологической уловкой, чтобы успокоить нервы, и это сработало — уже через пять минут Катя спала, плотно укутавшись в одеяло.

Утро началось для женщины как-то подозрительно рано. За окном серело бледненькое небо, а чуткое ухо уже уловило снизу какие-то звуки. Посмотрев на часы, Катя огорчённо вздохнула, но пришлось вставать. Видимо, неугомонный профессор чар был ранней пташкой.

Одевшись и спустившись вниз, Катерина изумлённо приподняла брови — гостиная и кухня сияли чистотой, даже шторы избавились от многолетних наслоений грязи. Флитвик, став на табурет, дирижировал палочкой, а на столе нарезались овощи и взбивались яйца.

Катю не заинтересовал вопрос, как он это сделал и где добыл продукты, но ее гораздо больше интересовало, откуда у профессора столько энергии с похмелья после ночной попойки в восемь часов утра?

— Мисс Лассер, доброе утро! — Флитвик лучился благодушием и доброжелательностью. — Желаете кофе?

Не дожидаясь ответа, он махнул рукой и в чашку полилась вода из чайника настолько блестящего, что в него можно было глядеть, как в зеркало.

— Я смутно помню, что вчера доставил вам некоторые неудобства. Прошу прощения и позвольте загладить вину хотя бы таким образом.

— Доброе утро. Да, вчера было неожиданно хлопотно, — кивнула Катя, прихлебывая ароматный напиток.

Утром, не выспавшись, она не собиралась любезничать и уверять, что: "Да все нормально, да заходите ещё". Нет, она уж точно собиралась выжать из ситуации максимум, а может, и получить от Флитвика ещё какой-нибудь зачарованный прибор, пользуясь его чувством вины. Может, получится добыть хоть что-то, похожее на калькулятор — это очень облегчит ей жизнь и работу.

Как ни странно, предложение "оплатить натурой" профессор воспринял с энтузиазмом, выслушал внимательно принцип работы калькулятора и обещал даже подумать над магическим аналогом. Британские маги не были совсем дикими, у них были счёты и какое-то подобие арифмометра, так что были все шансы получить что-то более удобное и практичное. Главное, чтобы агрегат не оказался слишком большим, иначе Филч раскричится и откажется пускать ее к себе в кабинет.

После завтрака Флитвик ещё раз многословно извинился и удалился, а Катя от скуки отправилась чистить снег вокруг дома — внутри ей все равно делать было нечего.

Дом стоял на отшибе, соседи находились в отдалении, так что ей никто не мешал и не приставал с разговорами. Снега за ночь намело много, и пришлось потрудиться, чтобы образовался достаточно широкий проход. Кате не улыбалось идти на работу, набирая полные сапоги снега.

Деревня постепенно оживала, над домами поднимались столбы дыма, в отдалении лаяли собаки, в воздухе мелькали почтовые совы, разносящие утреннюю почту.

Остановившись отдохнуть, Катя огляделась по сторонам. По дороге к Хогсмиду шагал Хагрид — или шел в "Три метлы", чтобы пропустить кружечку пива, или за лакомствами для своих зубастых питомцев. Со времени их неудавшегося диалога, лесничий больше не пытался завести разговор, бродя по территории или выполняя какие-то поручения директора. Сапоги у Хагрида были громадными, и он часто оставлял после себя следы и лужи, которые приходилось убирать Кате, поэтому женщина его предсказуемо недолюбливала, но считала неизбежным злом. Пусть ходит, только держится подальше и не пытается познакомить со своими хищными кошмарными “милашками”.

Выкинув Хагрида из головы, Катерина с удовольствием любовалась заснеженными пейзажами — темным, величественным массивом леса, полями, заметными вдалеке горными пиками, красивыми, будто игрушечными домиками деревни, заметной невдалеке гладью Черного озера. Ветер приносил запахи свежести и водорослей, мороз пощипывал щеки, а работа на свежем воздухе помогла разогнать кровь и очистить голову от мрачных мыслей.

Вернувшись в дом, она привела себя в порядок и решила отправиться Хогвартс, чтобы потратить свободный день на продолжение своей работы по изучению замка.

После неторопливой прогулки, Катерина скользнула в калитку и огляделась. Всего за пару месяцев она настолько привыкла к этому месту, что школа стала ей вторым домом. Ей уже не нужно было напоминать себе о том, что она здесь работает, глаз уже сам подмечал мелочи, которые следовало исправить. Войдя во двор, она заметила на дорожке наледь — видимо, дети устроили, шмыгая туда-сюда и не отказывая себе в удовольствии прокатиться на ровном участке. Сразу возникла мысль сходить за ведром с песком и присыпать дорожку, чтобы никто не упал.