Всё ещё не понимая, что к чему, Ира надевает перчатки. А я беру её за руку и веду дальше по улице.

— Не поняла, — бормочет она.

— Надо так.

Эксперимент проходит удачно — через одежду я не вытягиваю ману. Хорошо. Но надо всё-таки взять эту хрень под контроль. А то ведь я и правда не смогу никого в универе касаться. Ни Валере руку пожать, ни девчонку обнять. Это грустно.

Когда отходим подальше, я завожу Ирину в кафе и указываю на ближайший столик.

— Падай. Нам два кофе, — говорю подошедшему официанту. — Мне чёрный, а ты что будешь?

— Водку, — вдруг говорит моя спутница.

— Ого. Ну ладно, принесите ей водки.

— А вам кофе? — уточняет официант.

— А мне кофе.

Сажусь напротив Ирины и улыбаюсь. Та лишь хмуро смотрит в ответ. Приносят наш заказ, и девушка махом опрокидывает стопку. А потом вдруг начинает истерично смеяться.

— Так сильно торкнуло? — спрашиваю я.

— Это отходняк, должно быть, — говорит она, давясь смехом. — От стресса.

— Ну да, понимаю. Кто знает, что эти придурки хотели с тобой сделать.

— А по-моему, понятно, что они хотели сделать.

— А знаешь, что я хочу сделать? — наклоняюсь к Ирине через стол.

— Держи дистанцию, Дима.

— Вот-вот. Хочу узнать, откуда ты знаешь моё имя. Мы знакомы? Или ты у Олежи спросила?

Ира какое-то время молчит, а потом вздыхает и произносит:

— Знакомы. Не очень близко, но мы дважды переспали.

Я как раз делаю глоток кофе и еле сдерживаюсь, чтоб не выплюнуть его красотке в лицо.

— Чего? Когда это?

— На прошлой неделе.

— Не понял…

— Сейчас поймёшь, — Ирина встаёт и направляется в уборную.

— Надеюсь, убегать не собираешься? — говорю ей вслед.

— Не собираюсь.

Она заходит в туалет, и её нет несколько минут. А я всё думаю, что она имела в виду.

В смысле, дважды переспали? С кем я успел побывать в этом теле? С Настей из универа, как раз дважды. Один раз с Юлей. А ещё с Яной, которая ремонтом телефонов занимается.

Но Ирина не похожа ни на одну из них.

Однако чуть позже, когда она выходит из туалета, всё становится на свои места.

— Охренеть, — говорю я.

— Угу, — кивает Ира, садясь напротив меня.

Или лучше всё-таки называть её Яна? Потому что это именно она. Татуированная красотуля, которую я водил на концерт.

Сейчас она находится в привычном для меня образе. Фиолетовые волосы, татухи на руках и шее. Всё как я запомнил.

— Так ты, выходит, тоже маг? — спрашиваю я.

— Может, не будешь очевидные вопросы задавать? — кривится Ира-Яна-Лайма и как там её ещё. — Ты давай ещё спроси, демоник я или нет.

— Ого, ты демоник?

— Смешно, — фыркает она.

— Точно, оборжаться, — киваю я без тени улыбки на лице. — Как же так получилось, что я тебя не раскусил?

— Как видишь, я хорошо умею скрываться, — пожимает плечами Яна.

— Так у тебя в подчинении какой-то демон иллюзий?

— Да.

— Класс. Слушай, мне теперь интересно: то, что ты рассказывала о себе, это правда? — спрашиваю я. — Ну, про погибшего отца, про младших братьев и всё остальное.

— У меня не братья, — хмурится девушка. — Брат и сестра. И больная мать. Это всё правда, если тебе так интересно. С чего ты взял, что я врала?

— С того, что я теперь понятия не имею, кто ты на самом деле.

— Вот она я, — Яна откидывается на стуле и обводит себя руками. — Настоящая.

— А та, которая на демонской арене?

— Это образы. Короче, — вздыхает Яна. — Вот ты и узнал мою тайну. Что я должна сделать, чтобы не стал трепаться?

— А я на трепача похож? Ничего не надо делать. Я — могила.

— Забавно. Потому что фамилия у тебя Могильный, — девушка даже улыбается. — А если серьёзно?

— Я серьёзно. Ты мне ничего не должна. Ни за молчание, ни за спасение.

— Знаешь, мне всего девятнадцать, но я знаю, что просто так ничего не бывает. Говори, чего хочешь. Секса?

— Это я и так могу получить, — ухмыляюсь я. — Вроде в прошлые разы тебе всё понравилось.

— Понравилось. У меня, знаешь ли, нет времени искать парней, а получить удовольствие хочется. Так что здорово, что ты подвернулся.

— Странно. Я думал, что это ты мне подвернулась.

— Говори, чего хочешь, — настаивает Яна.

— Ладно, ладно. Просто мне не нравится, что ты думаешь, будто должна мне. Давай так: я никому не буду про тебя рассказывать. Ни Олеже, ни майору Садееву, ни кому-либо ещё. Просто потому, что я так хочу. А ты поможешь мне — если тоже хочешь. А если нет, то нет.