— Кажется, ее величество забыла, что и сама поддерживает лехитских сепаратистов, но уже на нашей территории? — спокойно вклиниваюсь в диалог, смотря на дипломата с нескрываемым удивлением. — А ведь это не менее недопустимо, не правда ли?

Дипломат был ошарашен и не ожидал такой резкой и прямой отповеди. И особенно, что царь открыто подчеркнул двойные стандарты Великобритании, указав на «?????????» их положения.

— Это недопустимая клевета! — дипломат вспылил, его лицо покраснело, и он в неуклюжей попытке придать своим словам весомость, указал пальцем на царя. — Вы должны извиниться за такие слова!

Но, не дожидаясь ответа царя, министр стремительно шагнул вперёд и мощным ударом отправил дипломата в нокаут. С глухим стуком дипломат рухнул на пол.

— Поуважительнее с царём, сынок, — министр без эмоций подошел к упавшему дипломату, схватил его за руку и поднял с пола. Он посадил его на стул и недовольно кивнул ему. — Не забывай, где ты находишься. И с кем говоришь.

Дипломат был ошеломлён и растерян. Он сидел на стуле с открытым ртом и совсем не ожидал такого поворота событий и столь неуважительного отношения к себе.

— А теперь слушай сам. Как ты, наверное, уже слышал, наши армии освободились, и мы не будем терпеть подобное неуважение к нашему этикету. — мгновенно впечатал дипломата в пол одним взглядом. — И, как заметил товарищ министр, я царь! И это накладывает свой отпечаток. Так, будь ласка, передай её величеству, что когда она вернёт нам Исландию, то мы забудем про ваши чертовы острова. — британец как-то поужался в размерах.

— Вернёт? — испуганно переспросил он.

— Иначе мы вернём острова коренным народам Альбиона, и «саксов» там не будет от слова совсем, — спокойно поясняю ставшему ещё более бледным дипломату. — А теперь проводите его в аэропорт и посадите на ближайший рейс до Лондона.

— Есть, — отозвался министр.

Глава 19

Дракон

Замок, словно гигантский, потрескавшийся зуб времени, возвышался на вершине скалы, его башни упирались в тёмно-синее, почти черное небо. В сумерках он казался ещё более грозным, каменные стены, покрытые плющом и мхом, сливались с окружающим лесом, за которым начиналась бескрайняя равнина. Готический стиль замка был строг и неприступен, стрельчатые окна, словно пустые глазницы, смотрели на мир с холодной безмятежностью.

Помимо величественности, в облике замка чувствовалась древность. Каменные блоки, из которых он был сложен, были покрыты трещинами, словно шрамами от бесчисленных битв. Несколько башен, покосившихся от времени, выглядели так, будто вот-вот рухнут, а огромные ворота, обрамленные каменными львами, были изуродованы следами от мечей и стрел.

Внутри стен замка царила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра, проникающего в заброшенные залы. Голые каменные стены были украшены лишь остатками фресок, изображающих сцены из жизни рыцарей и воинов. В воздухе витал запах пыли и сырости, смешанный с едва уловимым ароматом гвоздики и ладана, напоминающим о временах, когда в стенах замка царило движение и жизнь.

В замке жили не только рыцари, но и различные ордена. Орденом Святого Георгия, известным своей неустрашимостью в бою и преданностью вере, была занята восточная башня. В ней царила атмосфера суровой дисциплины, стены украшали гербы и знамена ордена, а воздух наполнялся молитвами и пением псалмов.

Напротив, орден Дракона, известный своим мастерством в искусстве магии и знанием тайных искусств, обитал в западной башне. В ней царила атмосфера таинственности и загадки. На стенах висели гербы с изображениями драконов, а в залах стояли замысловатые алхимические приборы, создавая впечатление, что в любую минуту может разразиться магический взрыв.

И, конечно же, в замке жило немало рыцарей, каждый из которых был легендой. Их истории передавались из поколения в поколение, их имена шептались с благоговением и страхом. Они были храбрыми воинами, бесстрашными защитниками своей земли и преданными служителями своей короны.

Замок был не просто каменным строением, он был душой Трансильвании, хранителем ее истории и легенд. Он видел всё: триумфы и поражения, мир и войну, рождение и смерть. В его стенах было много тайных комнат, подземелий и переходов, которые хранили свои секреты и ожидали будущих открытий.

Влад был воплощением суровой красоты и непоколебимой решимости. Его лицо, очерченное глубокими морщинами, словно карта, на которой отразились все шрамы прожитой жизни, было неумолимо строгим, но в его синих глазах, глубоких, как колодцы, было что-то неуловимо нежное и теплое. Влад имел нормандское происхождение, был высок и крепко сложен, с широкими плечами и мускулистыми руками, покрытыми шрамами от боевых ран. Он носил броню, усеянную драконьими эмблемами, символами его рода и ордена, а на голову надевал шлем с изображением дракона, чьи зубастые челюсти словно грозили всем, кто смел посягнуть на его земли.