– Что это значит? – я недоуменно переводила взгляд с бумаги на лейтенанта.

– Госпожа, можно переговорить с вами с глазу на глаз?

– Разумеется, – я кивнула Максимилиану, чтобы тот оставил нас.

– Госпожа, вы уверены? – Ян был очень обеспокоен.

– Конечно, что со мной может случиться наедине с доблестным лейтенантом.

В моем голосе не было и капли страха, однако всем своим видом я дала ему понять, чтобы тот был готов к атаке, в случае если я окажусь в опасности.

Максимилиан неуверенно вышел из комнаты.

– И старейшина Фредо тоже. Это не для его ушей, – Вибер проводил взглядом старика, вышедшего вслед за Максимилианом. Лейтенант захлопнул за ними дверь, и, подойдя к столу, залпом опустошил свой стакан.

– Я вся во внимании, лейтенант.

Наполнив стакан еще раз, он грузно упал на стул.

– Госпожа, что вам наплели местные?

Я невинно заморгала глазами.

– Не понимаю, о чем вы. Я сказала, как есть – жителям деревни нужна была помощь, чтобы разобраться с разбойничьей шайкой. Граф Монрес должен был запросить помощи у Четырнадцатого Легиона, хотя я не понимаю, почему пришли не они, а вы, и о каком расследовании идет речь. Но, тем не менее, и я не вижу причин, почему вы отказываетесь от моей просьбы.

Лейтенант тяжело вздохнул.

– Вас ничего не смутило? Огромный пустой постоялый двор в глуши? Новые, недавно построенные дома? – он ткнул пальцем в приказ. – Просителем был не деревенский староста. Просителем был имперский министр, у которого пропала жена с дочкой, путешествовавшие по этому маршруту. Все эти люди… Они все – преступники. И я не уйду отсюда, пока не закончу свое расследование, получив необходимые сведения и доказательства своей правоты, или не сожгу это змеиное гнездо дотла. От этого зависит моя честь, как офицера.

От этих слов от маски глупой девицы не осталось и следа. Я с нескрываемым презрением посмотрела прямо в его серые глаза.

– Честь? О какой чести может идти речь? Это она позволила вам убить с десяток крестьян, она позволила заниматься самоуправством на землях, принадлежащих чужому Дому?

– Они первыми напали на нас, – пожал он плечами, будто это была какая-то мелкая неприятность. – И помешали прямому выполнению поставленной задачи. Будучи под юрисдикцией Империи, мы имеем полное право запрашивать любое необходимое количество ресурсов на землях провинций.

– Скажу честно – мне до Империи дела нет, ровно, как и до пропавшей без вести семьи министра. Но сейчас вы не на среднеземской территории, лейтенант. Вы находитесь в Веасе, на землях Дома Кустодес, и то, что у вас там подписанные Императором бумаги, не дает вам никакого права устраивать расправу и самосуд над нашими людьми. Вы должны были поставить в известность любого представителя Малого Дома, если ваша задача как-то связана с их владениями. Но не сделали этого, а теперь бесчинствуете и прикрываетесь своими бумагами? Если вы подозреваете местных, то, по регламенту, должны были проводить расследование вместе с Домом Монрес, чтобы потом передать суду все собранные вами улики и принимать объективное решение, опираясь на законы Империи.

– Кроме ситуации, в которой жизнь и здоровье моих людей подвергаются опасности. В этом случае я волен поступать так, как сам решу нужным. А опасность тут представляет каждый, – он стал каким-то не по возрасту серьезным. – Не верите? Посмотрите на нее.

Он махнул рукой в сторону девчушки. Та вздрогнула, но не повернула головы, лишь сильнее поджав колени.

– И таких здесь много. Проституция, незаконная торговля, контрабанда, грабежи, вымогательство, похищение с целью выкупа… Мы испробовали все: запугивание, подкуп, хитрость, чтобы выудить хоть какую-то информацию. Но все тщетно, – он быстрым движением провел по волосам, приглаживая растрепавшиеся пряди. – Каждый деревенский либо сам покрывает преступника, либо притворяется одним из этих вшивых крестьян. А значит, все они должны понести наказание. А вы, как последняя дурочка, поверили в сказки, которые они вам наплели, да?

– Да, я вижу, как вы тут успешно боретесь с преступной деятельностью. Не покладая рук, – я кивнула на вино и карты на столе, но на бедную девочку я даже не взглянула, страшась что маска бесстрашия и напускное безразличие спадут. – Если вы тут пытаетесь воззвать к моим чувствам сострадания и жалости, то уверяю вас – зря. Из ваших уст подобные речи звучат настолько лицемерно, насколько это возможно. Вы можете делать что угодно, лейтенант, но помните о последствиях. И вы сильно заблуждаетесь, если думаете, что их не будет. Потому что кроме этой бедняжки, которая является не больше, чем игрушкой для удовлетворения ваших извращенных желаний, я вообще не увидела никаких весомых доказательств ваших слов. А вот мое слово еще как будет иметь вес. Как думаете, что скажет граф Монрес, если узнает, что вы распяли четверть деревни из-за своих подозрений?

Лейтенант ударил кулаками о стол так, что мы с девочкой подпрыгнули, а содержимое стакана оказалось разлито по разложенным на столе бумагам. Но Вибер даже не обратил на это внимание.

– Ты издеваешься надо мной?! – его голос стал больше похож на рык, а лицо скривилось в оскале.

Моя рука инстинктивно метнулась к кинжалу на запястье, но Максимилиан уже влетел в комнату с рукой на мече.

– И где же ваша хваленая гвардейская выдержка, лейтенант? – спокойно ответила я, глядя прямо ему в глаза. Кратким движением головы я дала Яну понять, что все в порядке. Тот помедлил, не спуская глаз с лейтенанта, и нехотя подчинился. Дверь за нами захлопнулась.