Роан ушел, а я почувствовала странный горячий прилив: в груди разгоралось то самое пламя. Свет во тьме.

Я зашла в свою комнату с пластиковым пакетом в руках, закрыла дверь и заперла на ключ. Один запрыгнул на стол, склонив голову набок:

– Каррр! Любовь! Ты нам дана, земная, как посвященье в тайны рая! [32]

– Прекрасно, Один. Ты можешь быть таким романтичным…

– Раздвинь ноги! Каррр! Никогда.

Со вздохом я села за стол и провела пальцем по перьям Одина. Он прикрыл глаза, тихо закаркав от удовольствия.

– Сегодня ночью мы будем наблюдать, – сообщила я ему. – Нужно подкрепиться.

Затем достала из сумки пакетик с изюмом и высыпала несколько изюминок на деревянный стол перед вороном. Один тут же принялся клевать их, а я достала из сумки термос с крепким черным кофе. Для наблюдений, которыми я собиралась заняться, понадобится кофе. Я разложила на столе четыре упаковки чипсов – «Доритос» [33] , кукурузные палочки с сыром, коктейль из креветок и «Уокер» [34] со вкусом соли и уксуса: хотелось поближе познакомиться с местной культурой. По прежнему опыту засад я уже знала, что меньше четырех пачек просто не хватит.

– Каррр! Пусть горький голос панихид для всех звучит бедой [35] .

Не обращая внимания на ворона, я порылась в ящике стола и достала четыре зеркала, которые положила туда неделю назад, и расставила их перед собой, прислонив к стене.

Возможно, засада у Лондонского Камня – просто умный ход со стороны короля. Может, он понял, что Камень достаточно могуч, чтобы привлечь внимание повстанцев. Или же его навел на эту мысль мой с ним контакт через Камень… Но то, как фейри поджидали в магазине, как они подготовились к автомобильной погоне за нами, – все эти факты создавали впечатление, что о нашем плане знали заранее. Роан вряд ли рассказал о нем другим повстанческим ячейкам. Значит, в курсе были только шестеро. Шестеро обитателей особняка. Скорее всего, шпион здесь, под этой крышей.

Я потянулась к крайнему левому зеркалу и для начала нашла Нериуса. Отражение дрогнуло, и он появился, сидя и глядя прямо на меня. Он смотрел в окно, а я наблюдала за ним через отражение. Видимо, Нериус был в карауле, сидя в высоком дубовом кресле. Последние два дня он караулил чаще других, поскольку больше ничего не мог делать. Для него это был самый простой способ внести свою лепту.

Потом я поискала Элрин. Она причесывалась перед зеркалом в полный рост, одетая в прозрачную ночнушку. От ее красоты захватывало дух. Что-то заставило ее обернуться, она подошла к двери и открыла ее. Там стоял Роан. Он что-то сказал ей, и она прижалась к нему. Острый укол ревности пронзил мою грудь, но я постаралась подавить его. Он же говорил, что она не его девушка, верно? Мне отчаянно захотелось узнать, о чем они беседуют.

Соберись, Кассандра…

Элрин повернулась к зеркалу. На ее идеальных губах заиграла улыбка, соски просвечивали сквозь ночнушку.

Один протяжно присвистнул.

– Прекрати, – велела я. – Веди себя как профессионал.

– Каррр! У нее были длинные гладкие ноги, а между ними…

Я слегка щелкнула Одина, он возмущенно каркнул и отскочил.

Я заглянула в третье зеркало в поисках Бранвен. Она лежала в постели, уставившись в потолок, погруженная в свои мысли. Зеркало в ее комнате показывало всю кровать целиком.

Наконец я соединилась с отражением в комнате Абеллио и обнаружила его уже спящим.

Если шпион в особняке, он начнет действовать сегодня вечером. Хотя никого из нас не будет на завтрашнем военном совете, шпион почти наверняка сегодня свяжется с куратором и сообщит ему о готовящемся нападении и военном совете. И тогда королевские войска смогут уничтожить Роана и других генералов одним ударом – быстро и эффективно. При этой мысли сердце сжалось от ужаса. От такого сокрушительного удара повстанцы, скорее всего, никогда не оправятся.

Я налила кофе в кружку и отхлебнула. Один заверещал.

– Это мое. Жуй свой изюм.

В найденных в сейфе пергаментах, в донесении упоминался прямой контакт со шпионом. Для передачи информации они не пользовались магией или какими-то техническими средствами. Если я права, то один из четырех фейри покинет особняк сегодня ночью, чтобы передать информацию.

Я достала из ящика стола две копии пергаментных посланий и стала медленно вчитываться, то и дело оглядываясь на зеркала: посмотреть, не пошевелился ли кто-нибудь. Что-то в пергаментах казалось мне странно знакомым, но я никак не могла вспомнить, что именно.

Я прихлебывала кофе и поглядывала в зеркала. Через полчаса Элрин уснула, закинув руки за голову, словно прекрасная Офелия, плывущая в воде. Бранвен задула свечи и закрыла глаза. Нериус время от времени вставал и ковылял в другую часть особняка. Зеркало мерцало: я следила за ним из разных отражений. Когда Нериус проходил мимо моей комнаты, я изо всех сил постаралась сдержать эмоции, чтобы он не почувствовал мою бдительность.

Я открыла упаковку «Доритос» и принялась за чипсы. Потом перешла к коктейлю из креветок, жалея, что не захватила стакан воды.