– Ладно, подловила, – хмыкает тихо.

Открываю шкафчик и тянусь к полке, на которой стоят чашки, встав на цыпочки. Кожей чувствую его взгляд, в мгновение покрываясь мурашками. Открываю кран, на котором установлен фильтр, набираю воды, подношу чашку к губам, но ни глотка не могу сделать из-за колотящегося в горле сердца.

Туманов поднимается, слышу, как отодвигает стул. Не произнося ни слова подходит и встает сзади, уперевшись руками в столешницу по обе стороны от меня. Склоняется надо мной, тяжело дышит в плечо. Так близко, что хочется развернуться и одновременно шлепнуться в обморок.

– Ты чего? – лопочу чуть слышно.

Родион вздыхает и касается лбом моего плеча. Стоит так несколько секунд и бормочет с извинительной интонацией:

– Хочу тебя, Саш. Постоянно. Хрен знает, что с этим делать.

– Ты же сам сказал…

– То, что было логично сказать. Думал, будет сильно проще. Но ты… черт возьми, Саш, ты такая красивая. Полуголая на моей кухне – особенно.

Он приподнимает голову и касается губами моего плеча. Осторожничает, проверяет реакцию, а я стою столбом, опасаясь, что передумает делать следующий шаг.

Один поцелуй, второй, третий. Его прерывистое дыхание щекочет шею и тело реагирует улыбкой, которую он не видит, и легким движением плеча.

– Извини, – резко распрямляется и поспешно выходит из кухни, а я морщусь и решаю, стоит ли идти за ним.

Было так тяжело пройти мимо его комнаты. В какой-то момент хотела плюнуть на все, развернуться и еще в коридоре снять чертову ночную рубашку, но заставила себя закрыть дверь и лечь в свою постель. Поняла вдруг, что не хочу быть для него просто привлекательным телом. Лучше никак, чем так. Я не пустая, не безвольная и не бесхарактерная. У меня сердце есть. Душа. Принципы, в конце концов. Я все правильно сделала. Почему только так в груди щемит?

Одеваюсь, прежде чем выйти из комнаты. Уже почти десять, ожидаю увидеть его на кухне или в гостиной, но в квартире царит тишина. Паника подкатывает к горлу, еще раз оббегаю все комнаты, не нахожу его и влетаю в его спальню, резко толкая немного приоткрытую дверь. Она ударяется о стену, а Родион подрывается на кровати.

Выдохнуть не успеваю, как с его груди соскальзывает ноутбук и с грохотом падает на пол. Туманов поворачивает голову в мою сторону, а я пищу виновато:

– Прости. Я запаниковала, решив, что тебя нет.

Родион шумно выдыхает и трет глаза. Спускает ноги с кровати и поднимает ноутбук.

– Похоже, у нас сегодня на одно дело больше, – сообщает ровным голосом.

– Прости…

– Ерунда, – отвечает мягко. – Это всего лишь ноутбук. Сколько там? – смотрит на наручные часы. – Ого! Понятно, почему ты меня потеряла, – улыбается. – Заработался ночью. Сварганишь что-нибудь на завтрак?

– Конечно, – отвечаю торопливо и заискиваю: – Что ты хочешь?

– Я всеядный, а холодильник почти пустой.

– Каша, так каша, – прыскаю и сбегаю, когда он поднимается и встает в полный рост, расправляя широкие плечи.

«Красивый какой, мамочки», – хнычу мысленно и ускоряю шаг, стремясь оказаться как можно дальше в кратчайшие сроки.

Вид бурлящей овсянки значительно охлаждает пыл и к моменту, когда Родион появляется на кухне, я уже вполне готова смотреть ему в глаза. Правда, не решаюсь.

– Слушай, на счет вчерашнего, – начинает разговор, которого я стремилась избежать. – Не бери в голову, ладно? Я мужик, а мужики полжизни работают на рефлексах и инстинктах.

– Ладно, – мямлю, не разворачиваясь.

Отлично поговорили. У меня на тебя стоит, но это чисто физиология, так что забей. Биться хочется только головой об стену после такого объяснения. Еще и фиктивной свадьбы я точно не вытерплю.

– Какой у нас план? – осведомляюсь деловито, накрывая на стол.

– Купить ноут, – прыскает Родион, а я прикрываю один глаз. – Старый отвезти в ремонт. Купить продукты. Ну и, судя по всему, ждать новой информации.

– А что насчет Юли?

– Опасно, Саш, – вздыхает и берет в руки ложку. – Даниил прав, можно нарваться всем.

– А если мы встретимся случайно? Мне так-то денег должны, а у нее смена сегодня.

– Да сколько там? – закатывает глаза, а я хмурюсь:

– Все мои. И я их честно заработала.

– Да, конечно, – бормочет, опомнившись. – Вкусно. У меня так не получается.

– Подлиза, – фыркаю с улыбкой. Пробую сама и кривлюсь: – Я ее пересолила.

– Напрочь, – поддакивает и продолжает есть.

– Другую сварю, – пытаюсь отодвинуть от него тарелку, но он практически обнимает ее.

– Мне – вкусно. Пивка только не хватает.