– Кавабанга, блядь! – радостно орет Зотов и снизу начинают аплодировать.

– Даня ранен, – блею, отползая от края и все также на четвереньках подползая к Борисову.

– Нормально, – хрипит он через силу и даже улыбается.

– Значит, так! – орет Зотов. – Все слушайте сюда! Засунули пушки себе в жопы и свалили нахер, пока я не передумал и не дал отмашку открыть огонь!

Пару секунд ничего не происходит, а затем раздается громкий и дружный смех парней Зотова. Судя по всему, их буйная радость относится к капитуляции противника.

– Хватит ржать! – злится Дима. – Вытащите меня!

– Я думал, ты никогда не попросишь, – слышу смешок Родиона и опускаю голову к коленям, наконец-то расслабляясь. – Арсений уже готовит койку. Скоро заштопаем твое боевое ранение, – говорит Борисову, вытягивая Зотова.

– Отпад, – выдыхает Даня и слышно скрежещет зубами.

Спуститься мне помогает Зотов. Родион подхватывает Даню, перекинув его здоровую руку через свое плечо, и уезжают они раньше, чем мы ступаем на землю. Очень хотелось просто обнять его, но я запретила себе раскисать: здоровье Дани важнее.

– Где Вася? – оглядываюсь внизу. – Где спецназ?

– С дуба рухнула? – удивляется Зотов. – Какой нахрен спецназ, посмотри на них, – кивает на свою банду, – да их первыми повяжут. А еще Борисова, ну и нас всех по допросам измотают.

– А как же посадить Дениса? – бормочу, перестав понимать, что происходит. – Как вы собираетесь что-то доказать?

– Не доказали бы, – появляется из-за угла брат, а я мчу к нему со всех ног и бросаюсь на шею.

– Васечка, я подумала…

– Я тоже, – фыркает брат. – Пока ты прощалась, Елена метнулась за пистолетом Сергеича. Рука у нее не дрогнула, должен заметить. И соображает быстро.

– Убила? – ахаю тихо.

– Все три выстрела в пол, чтоб враги не догадались. Мужик проникся и поделился гениальными планами руководства. Денис явно страдал манией величия.

– Он мертв?

– Да. Решил, что умнее всех, но не учел отсутствие физической подготовки и крепких нервов. Заранее организовал себе путь отхода, веревку с третьего этажа свесил. Хоть бы узлов навязал, идиот… Я внизу ждал. В общем, спустился он быстрее, чем планировал.

– Ты сам-то как? – спрашиваю со вздохом, отпуская его.

– Узрел полутона, – бурчит себе под нос. – Поехали отсюда.

В итоге до дома доезжаем вместе с Зотовым, Вася идет к своей машине, а я застываю, не зная, что мне делать. То ли с братом на район напроситься, забрав свою сумку от детектива, то ли Туманова примерной девочкой ждать, не имея ключей от квартиры.

– Где там наш здоровяк, – хмыкает Зотов, решая за меня. Достает мобильный, протягивает Васе руку, прощаясь. Я целую брата в щеку и жду ответа на вызов вместе с Димой, привстав на цыпочки, чтобы услышать голос Туманова. – Какие дела?

– Навылет, даже кость не задета, – устало рапортует Родион. – Несколько дней под присмотром светилы. – Замолкает ненадолго, потом спрашивает: – Саша где?

– Да тут, рядышком, – ухмыляется Дима, а я потупляю взгляд.

– Василий?

– К жене топит на всех парах.

– Я скоро буду.

Волнуюсь перед встречей, нарезая круги под насмешливым взглядом Зотова, которому торжественно вручили пса. На стройке так не психовала, некогда было о себе толком думать. А сейчас… рой мыслей. Но все они разлетаются, едва вижу Туманова выходящим из машины.

Секундное замешательство и стремительный марш-бросок. Родион принимает меня в объятия, а я обвиваю его руками и впиваюсь пальцами в спину. Слушаю стук его сердца. Мощные быстрые удары, пульсации от которых эхом разносятся по моему телу. И понимаю, что не смогу от него уехать. Если беременна, не смогу скрыть. У моего ребенка может быть лучший в мире папа, как я могу его такого лишить? А я… да какая разница. Возможно, после всего случившегося он пойдет навстречу и согласится на совместную опеку.

Боже… как можно так сильно чего-то хотеть и не хотеть одновременно?

– Почему ты плачешь? – шепчет, проводя ладонью по моей голове.

– Все закончилось, – бормочу плаксиво.

– Нужно еще найти Марину с Ильиным. Но да, все наконец-то закончилось. Ты умница, Саш. И спасла меня.

– А ты – меня, – веду плечиком и опускаю взгляд. – Так что в расчете. – Медленно вдыхаю и проговариваю, стараясь, чтобы губы не дрожали: – Мне сейчас вещи собирать?

– Если честно, я дико устал и не готов везти тебя. И ты похоже забыла, но ты все еще наказана.