Боже…

Меня сажают на бетонный пол рядом с торчащими арматурами. Похоже, на этом месте предполагалась какая-то колонна, неважно. А вот то, что привязывают, действует на удивление успокаивающе. Слезы по-прежнему катятся по щекам, но получается оценить обстановку мутным взглядом.

Денис, в руках которого появился пистолет, еще четверо мужчин. Внизу наверняка кто-то остался, на других этажах, я слышала слишком много голосов и топота.

Я в заднице.

И мой брат… мой Васечка, мой защитник, частичка моей души…

Судорожно всхлипываю, а ублюдок Денис начинает подло смеяться. Скриплю зубами и молчу, чтобы не накалять обстановку. Пусть радуется. Пусть празднует и ликует, теряет бдительность.

– Неужели не нашлось другого применения твоему светлому уму? – говорю с горечью. – Зачем тебе все это? Не понимаю…

Он самодовольно хмыкает и подходит ближе, садясь рядом на корточки. Водит стволом пистолета по моему лицу, играя выдуманную роль. Выглядит ребенком, подсмотревшим код от батиного сейфа, в котором тот хранил оружие, но ужасно гордится собой.

– Власть, – шепчет нараспев. – Свобода. Деньги. Тебе не понять, пчелка-трудяга. Ты даже своей красотой торговать не умеешь.

«А ты своей?» – чуть не съязвила вслух.

– Они же неуправляемы, – старательно подогреваю его эго, скашивая взгляд за его спину. – Алкоголики, наркоманы… как тебе удается?

– Хитрость, – пожимает плечами, – и деньги. Все просто.

– Ну эти ладно… а что Ильин? И тот, парень Кристины.

– Парень, – фыркает презрительно. – Кристина ложилась под него только чтобы я мог им крутить. Вообще, она та еще шлюха, – хмыкает брезгливо. – Никаких ценностей. Деньги – единственное, что ее интересовало. Всегда.

– Но она стала лишней, да? – тыкаю пальцем в небо.

– Я только намекнул, – криво улыбается и встает. Смотрит на часы и шумно зевает: – Полтора часа, не больше. Два – максимум. Если никто не заявится, сбросьте ее и сваливаем.

Медленно вдыхаю и медленно выдыхаю. Повторяю. Снова и снова, но сердце как шальное в груди дергается. Не сразу даже обращаю внимание на лай. Звонкий, заливистый. Он то прекращается, то вновь разносится по округе, и я начинаю вслушиваться, реагировать на окружение. А спустя минуту едва сдерживаю улыбку, но слезы счастья – нет. Опускаю голову и рыдаю от облегчения.

Это Туман. Смышленый, послушный. И лает он не просто так. Одно короткое «гав», перерыв, следом еще три подряд, и еще два раза через промежуток. Так Вася стучался в мою комнату, когда я баррикадировалась изнутри, давая понять, что это он.

Это он. Он жив. Он рядом. И точно что-нибудь придумает.

А спустя час раздается музыка. Сначала издалека, слышно плохо, но чем ближе машина с наверняка открытыми окнами, тем шире моя глупая улыбка.

Это – Туманов. И врубил он ту же песню, под которую исполнял свое, подозреваю, дебютное стрип-шоу. И судя по настроению, с Димой и Даней все в порядке, хотя бы относительном.

«Тебе крышка», – думаю ехидно о Денисе, опустив голову и глядя на свои ноги.

– Сашуля-красотуля! – горланит Зотов снизу через пару минут.

– Сейчас покажу, – цедит Денис раздраженно. Явно не ожидал, что вернутся все, начал нервничать.

Он отвязывает меня и приказывает отвести к краю. Меня рывком поднимают с пола и тащат. Голова кругом, снова накатывает тошнота, но я все равно смотрю, чтобы своими глазами увидеть каждого.

Зотов вскидывает руки к небесам, Даня приветливо машет, Туманов стоит, сунув руки в карманы и задрав голову, а вот кого я не вижу, так это брата. Но, думаю, ему запретили даже близко подходить или он затаился и выступает в качестве козыря.

– Оружие оставить внизу или прощайтесь прямо сейчас! – приказывает Денис.

А там стенка на стенку собирается. Парни Зотова высыпают из машин и берут на прицел противоположную сторону. Их больше, они злее, но открывать огонь не хочет никто, потому что очевидно, в живых останется меньшинство.

– Без проблем! – орет Зотов. Первым достает и медленно опускает на землю пистолет. – Договоримся, мужик! Не суетись!

– Обязательно, – шипит Денис чуть слышно, наблюдая за тем, что происходит внизу.

Я – нет. Я вцепилась взглядом в торчащую арматуру и дышу через раз. Но по гулкому топоту понимаю, что их пропустили.

– Опять двадцать пять, – слышу удрученный голос Туманова. – Мужик, ты в курсе, что случилось с твоим предшественником? Чуешь, чем воняет?

Мужчина, удерживающий меня за руку, хмыкает и явно не собирается сдавать позиций, чувствуя свое превосходство.

– Ситуация следующая, – с ленцой вещает Зотов, прохаживаясь, – сейчас сюда едет группа с автоматами и в брониках. Те, кто не сдохнет, сядет. В ваших интересах отпустить девушку и свалить, пока этого не произошло.