— Ты уверен, что Пророчество звучит именно так, а не иначе?

— Тебе снять рубашку и показать? — иронично выгнув бровь, хмыкнул в ответ.

— Нет уж, благодарю, вынужден отказаться от твоего бесплатного стриптиза. — покачал головой Пьетро, поддержав мою шутку. — Поверю на слово.

В задумчивости, он приложил руку к подбородку. Я же украдкой наблюдал за подопечной, остановившейся у Святого Креста.

Как бы Армарос не доверял Пьетро, считаю, что лучше перебдеть, чем разгребать последствия.

— Насколько мне известно, Писание иначе интерпретировало Пророчество в те времена, когда я еще был Хранителем Бытия. И там уж точно не было ни слова о… девчонке. — из его уст слово «девчонка» прозвучало, как оскорбление. Я клацнул зубами.

Что за предвзятое отношение к людям?

Мой ехидный внутренний голос, в ответ на эту мысль, тут же услужливо бросил в меня отрывками из недавнего прошлого, где меня только назначили Хранителем еще не родившейся Свет Несущей Души, и я сам был не рад тому, что буду присматривать за человеком.

Вздохнул. Как же быстро меняется мнение о людях, стоит пожить среди них в их же шкуре. Или… полюбить.

— Ты уверен?

Мы остановились у базилики, изображающей восемь Архангелов Всевышнего. Пьетро сложил руки за спиной, внимательно рассматривая их. Я тоже поднял глаза вверх. Увидев среди них свой портрет, скривился. Что ни говори, а люди собиравшие базилику, были не самыми талантливыми художниками. Разве я похож вот на… это?! И что вообще означает нимб над головой?

— Я помню Пророчество так же, как помню то, что происходило секунду назад, Габриэль. — на меня скосили осуждающий взгляд серых глаз.

— И как же оно звучало раньше? — поинтересовался.

А сам внезапно ощутил некую нервозность. Чуждую. Похожую на предчувствие. Нехорошее предчувствие.

Повернув голову в сторону Лекси, которая стояла в нескольких метрах от нас, увидел, как она протянула руку к Святому Кресту. И я уже не слышал, что ответил Пьетро, потому что остро почуял неладное и тут же, распахнув крылья, бросился вперед.

Но опоздал! На какую-то долю секунды…

Музей накрыла вспышка белого света. Он на пару мгновений ослепил даже глаза Архангела, а это означало лишь одно — свет был неестественного происхождения. Произошло вмешательство извне. Кто-то из собратьев приложил к этому крыло.

Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Я зарычал, продолжая упорно лететь вперед. Протянул руку, чтобы ухватиться за то место, где примерно недавно стояла подопечная, но пальцы ухватили пустоту. А когда белый свет развеялся, девушки уже не было.

— Лекси? — из уст вырвался отчаянный шепот.

Я стоял посреди божьего «дома» и не мог поверить своим глазам. Не дышал, ощущая, как в груди образовывается черная дыра. Как Тьма, так долго спящая внутри, и ожидавшая подходящего момента, берет вверх, расползается змей. Заполняет сосуды, проступает наружу бугрящимися черными венами. Заполняет глаза.

Ловушка… С самого начала это была чертова ловушка!

Ярость, охватившая меня, больше не поддавалась контролю. Да я и не видел смысла контролировать себя. Убивать — вот что сейчас хотелось. И я убью Пьетро прямо здесь. В месте силы, которое он так долго строил и оберегал. Похороню его в собственном Храме за предательство. И он сам станет одной из горячо любимых им же реликвий.

Тьма бурлила внутри, наполняла силой, которая до сего момента постепенно покидала меня, пока я находился на Земле. Пока был «светлым» Падшим. Но теперь я вновь становился тем, кем когда-то был в Раю — Архангелом. Или же кем-то иным… Высшим Демоном. Но мне уже было плевать с Судной Горы на то, кем я стану.

Оперение крыльев заострилось, начало опасно топорщиться. Взмах, и я уже завис перед пятящимся назад Пьетро. Он в ужасе округлил глаза, взглянув на меня.

— Габриэль, это…

Я схватил его за грудки, приподняв над полом.

— Где она?! — прорычал. — Говори и, быть может, сохранишь свою прогнившую суть!

— Я понятия не имею! — прокряхтел Падший, которого душил собственный галстук. — Не глупи, Габриэль, зачем это мне?! Я ведь все свое существование был и остаюсь Хранителем Истории! — отчаянно вопил Пьетро в свое оправдание.

Голос разума твердил, что он не врет. Но мне хотелось растерзать мужчину. Выместить злость, скопившуюся внутри. И было уже неважно, прав он или нет. Сила, текущая по сосудам, требовала выхода. Требовала жертвы. Крови. Подчиняла разум.

— Я повторю вопрос последний раз. — пробасил угрожающе низко, исказившимся голосом. Для пущего эффекта подставил сталь крыла к горлу Падшего, чтобы тот окончательно осознал, что шутки кончились в тот момент, когда Лекси пропала из поля моего зрения. — Где. Александра?!