Тем не менее, даже с этой информацией Такеру потребовалось две ночи, чтобы выследить этого человека. Такер был вынужден действовать осторожно. Он не мог рисковать быть пойманным — ни Радичем, ни, конечно, российскими властями. Прошлой ночью серб напился в баре до бесчувствия и в итоге захрапел в постели любовницы или подружки.

Но сейчас он направляется не туда.

Это усилило подозрения Такера.

Несколько часов назад директор Кроу сообщил ему о вчерашнем происшествии в Москве, и о возможной причастности Михайловой. Пейнтер хотел, чтобы Такер немедленно отправился на юг, в столицу, но тот отказался.

Он доверял своей интуиции.

Радич, не просто так оказался в Санкт-Петербурге. Если это как-то связано с Михайловой, то, что бы ни происходило в Москве, скорее всего, заставит этого человека пошевелиться и, возможно, выведет Такера на других оперативников "Нео-гильдии" в городе.

А оттуда, надеюсь, и к самой Вале.

Такер прикоснулся к своему горловому микрофону и связался по рации со своим напарником.

– Ковальски, ты получаешь информацию об объекте?

До его ушей донесся грубый голос.

– Я сейчас обхожу его позицию.

– Соблюдай дистанцию. Не хочу его спугнуть.

– Ты не обо мне беспокойся.

Такер нахмурился.
– Кейн знает, что делает.

Такер изучал видеозапись, появившуюся в верхней части его планшета. На ней, под низким углом, был показан вид на реку, покрытую туманом. Его напарник бежал по парковой зоне, окаймляющей берега Невы. Мимо мелькали березы с белой корой, голые и похожие на скелеты. Напарник обходил подстриженные кусты, прятался под скамейками.

Кейну не требовалось особых указаний Такера.

Он определенно знает, что делает.

Бельгийский малинуа — бывшая служебная собака военных — был напарником Такера во время его многочисленных командировок в Афганистан. После увольнения со службы он взял с собой Кейна, но, похоже, уникальные навыки этого дуэта все еще были необходимы. Когда-то, в армии рейнджеров, эта пара служила следопытами: участвовала в поисково-спасательных операциях, в эвакуации людей, в слежке за объектами для захвата.

Как сейчас.

Он представил себе семьдесят фунтов поджарых мышц Кейна, быстро двигающегося, с напряженными ушами и низко опущенным хвостом. Тело пса прикрывал штурмовой жилет К9 — водонепроницаемый и усиленный кевларом, замаскированный под черно-подпалую шерсть. В ошейнике животного были спрятаны беспроводной передатчик размером с ноготь большого пальца и камера ночного видения, что позволяло им находиться в постоянном визуальном и звуковом контакте друг с другом.

Хотя они понимали друг друга и без слов.

Ранее, в тени моста позади него, Такер определил цель. Он указал двумя раздвоенными пальцами на Радича и отдал простую команду: "ВЫСЛЕЖИВАТЬ". Затем Такер уточнил этот приказ, поднеся эти пальцы к губам: "СКРЫТНО".

После этого Кейн бросился прочь, растворившись в тумане. Такер был уверен, что пес выполнит эту инструкцию и будет импровизировать по мере необходимости. Микрочип, вживленный в плечо Кейна, позволял Такеру следить за своим напарником и, одновременно за положением Радича.

Пока Такер шел по переулку, рация у него в ухе чирикнула вопросом Ковальски.

– Как ты думаешь, куда направляется этот ублюдок?

– Понятия не имею. Возможно, это погоня за тенью. Если это ни к чему не приведет, утром мы отправимся в Москву.

– Присоединимся к Грею и остальным?

– Подвезу тебя. Я сделал все, что мог.

– Но...

– Я не являюсь частью ”Сигмы", - напомнил ему Такер.
– По крайней мере, формально. Я согласился приехать сюда только из—за своих местных связей, и мы в значительной степени исчерпали их, чтобы найти Радича. Если ”Сигма" привлечет других игроков, я снимаю себя с доски.

– А как насчет Вали Михайловой?

– К черту все это. Я не знаю эту женщину. Она ваша проблема.
– Такер провел пальцем по сморщенному шраму на щеке.
– А у меня своих проблем хватает, и у Кейна тоже.

Год назад его четвероногий партнер чуть не лишился одной из этих конечностей. Кейн по-прежнему ходил, слегка прихрамывая по утрам, хотя сейчас состояние этого крепкого пса уже было значительно лучше.

И все же он представил себе сияющие глаза Кейна, когда пес бросился в погоню за Радичем. Это было то, чему овчарка была обучена и чем гордилась. Такер знал это. Именно поэтому он согласился приехать в Россию. После долгой реабилитации Кейну нужно было выходить в поле.