Он указал на башню.
– Если мы будем действовать быстро, то успеем. Дым дует в их сторону и портит видимость.

Зная, что такой защиты надолго не хватит, Грей направился через темный двор. Каждый шаг отдавался болью в его левой ноге. К этому времени лодыжка в ботинке сильно распухла. Пот обильно струился по его телу, обжигая раны. Через десять ярдов его бег превратился в спотыкающуюся ходьбу.

Позади них по-прежнему все было спокойно.

Оглянувшись, он увидел плотную стену клубящегося дыма, заполнявшую руины монастыря. За завесой виднелись мигающие огни патрульных и пожарных машин.

Пока все идет хорошо...

Когда Грей обернулся, серо-черный вертолет пронесся над южной стеной слева от него, приближаясь со стороны детского парка на противоположной стороне. Он с гортанным ревом пронесся над красильней.

Сейхан выругалась — и не только потому, что они оказались на открытом пространстве. Поток воздуха от лопастей быстро рассеял застилающий дым. Стало отчетливо видно скопление припаркованных машин и грузовиков, а также ряд мужчин в форме, направлявшихся к красильне.

Пока Грея и Сейхан еще не заметили, но это не займет много времени. Они ни за что не доберутся до лесов башни, не говоря уже о том, чтобы перелезть через стену.

Сейхан толкнула его вперед, чуть не опрокинув.
– Беги! Иди к мотоциклу!

Она отвернулась от него и направилась к южной стене, прижимая к плечу украденную винтовку. Она явно намеревалась обогнуть красильню и выйти с противоположной стороны, чтобы отвлечь от него внимание.

Грей заколебался, но только на мгновение. Из-за своей больной лодыжки он никак не мог угнаться за ней. А ведь она была права.

Нельзя чтобы меня поймали.

Скорчив гримасу, он направился к башне.

19:14 вечера.

Сейхан добежала до переулка между красильней и южной стеной. Пробегая по нему, она крепко сжимала винтовку, жалея, что это не шея Вали.

Минуту назад, когда дым рассеялся, она заметила, что черного лимузина за церковью больше нет.

Валя, должно быть, уехала вместе с остальными.

Сейхан поняла. У женщины не было особых причин оставаться. Если ее цели не погибнут при взрыве, у ее боевиков есть шанс захватить их, пока они оглушены или ранены. Сейхан также знала, что Валя захочет продлить их страдания и, если возможно, убьет их сама. Вероятно, именно поэтому она не обрушила на них все здание. К тому же, у Вали был и другой способ навредить "Сигме": передать своего врага в руки российских властей.

Несмотря на свою ярость, Сейхан не могла не оценить такую проницательность. Валя, должно быть, установила заряды во всех окружающих хозяйственных постройках, а затем спряталась внутри церкви, как паук в паутине, ожидая, когда они попадутся в одну из ее ловушек.

Такие меры свидетельствовали о растущей паранойе Вали, тем более что женщина не могла быть уверена в том, что "Сигма" приедет в Россию или будет преследовать одного из ее оперативников в Санкт-Петербурге.

Тем не менее, это не помешало Вале принять такие меры предосторожности, которые могли дорого обойтись Сейхан. Теперь, когда ее загнали в угол, у нее не было другого выбора, кроме как пожертвовать собой.

Пробегая вдоль дальней стены красильни, она представляла своего сына Джека: его лепечущие попытки произнести первые слова, его багровое лицо, когда он был расстроен, его безграничную радость от самых простых вещей в жизни.

Она приносила эту жертву не только ради Грея, но и ради Джека, чтобы убедиться, что у него останется отец.

Сейхан никогда по-настоящему не знала свою собственную мать, ее забрали у нее, когда она была ребенком. Она помнила глубокую боль от этой потери, от того, что осталась сиротой, и была готова на все, чтобы скрыть эту боль от Джека.

Она дошла до конца переулка и остановилась. Как только она выйдет, то окажется на виду у людей, пересекающих территорию.

И не только у них.

Вертолет, описав круг, снова появился в поле зрения, пролетая над территорией. Она не могла позволить ему направиться к стене, где Грей, должно быть, уже добрался до башни.

Она стиснула зубы и выбежала на открытое пространство. Она подняла винтовку повыше и выстрелила в вертолет. Она сосредоточилась на хвостовом оперении, самом уязвимом месте. Его рулевой винт был критически важен для устойчивости.

К сожалению, это была маленькая мишень, особенно для бегущего стрелка. Однако ее главной целью было не сбить вертолет, а отвлечь его. Она сняла глушитель со своей винтовки. Звуки выстрелов громом разнеслись вокруг. Пули отскакивали от шасси вертолета.

Затем позади нее раздался громкий выстрел. Пуля задела хвостовую часть. Несущий винт остался неповрежденным, но вертолет сильно закрутило.

Она оглянулась через плечо, зная, откуда раздался выстрел и кто его произвел.

Грей...