– А тут было желание, и еще какое!

Алан Скотт улыбнулся.

– Я скажу вам кое-что, детектив Карелла. Если вы будете вести расследование, исходя из наличия мотива, то сойдете с ума. В этом столетнем особняке мы накопили столько мотивов, что ими можно взорвать весь наш город.

– А как вы считаете, мистер Скотт, я должен вести расследование?

– Я бы попытался понять, как неизвестный ухитрился повесить старого мерзавца сквозь запертую дверь. Представьте себе, как это было сделано, и вы узнаете, кто это сделал. Я только предполагаю, мистер Карелла.

– И, конечно, это самая легкая часть работы детектива, – заметил Карелла. – Я ухожу. Мне больше здесь нечего делать сегодня.

– Вы вернетесь завтра?

– Может быть. Если что-нибудь придет в голову.

– А если не придет?

– Значит, назовем это самоубийством. У нас есть мотивы, как вы сами сказали, много мотивов. И у нас есть орудие убийства. Чего у нас нет, молодой человек, так это возможности. Я не гений, мистер Скотт. Я просто рабочая лошадь. Если мы все же будем сомневаться в том, что это самоубийство, мы поместим ваш случай в разряд открытых дел, – пожал плечами Карелла.

– Вы не производите такого впечатления, мистер Карелла.

– Какого впечатления?

– Впечатления человека, который легко сдается.

Карелла долго смотрел на него.

– Не путайте открытое дело с невостребованным письмом, – сказал он наконец, – спокойной ночи, мистер Скотт.

Когда в семь часов две минуты Тедди Карелла вошла в дежурную комнату, Питер Бернс подумал, что у него сейчас будет сердечный припадок. Он видел, как Тедди шла по коридору, и сначала не мог поверить своим глазам, но потом узнал стройную фигуру и гордую походку жены Стива Кареллы. Он быстро направился к барьеру.

– Что вы делаете? – спросила Вирджиния.

– Кто-то идет сюда, – ответил Бернс и замолчал.

Он не хотел, чтобы Вирджиния узнала, что это жена Кареллы. Бернс видел, что Вирджиния Додж становилась все более нервной и раздражительной с того момента, как избила Мейера, и боялся, что Вирджиния сделает то же самое с Тедди, если узнает, кто она такая. В углу комнаты Хейз пытался оказать помощь Мейеру, лицо которого было глубоко рассечено. Кусок нижней губы, разбитой как раз посредине острой сталью револьверного дула, свисал на подбородок. Хейз терпеливо обрабатывал раны и порезы йодом, время от времени приговаривая: “Спокойно, Мейер, спокойно”. Его голос звучал приглушенно, словно он, как нитроглицерин, вот-вот взорвется.

– Да, мисс? – сказал Бернс.

Тедди внезапно остановилась с внешней стороны барьера, удивленно глядя на него. Если она правильно прочла по движению губ слова лейтенанта...

– Что я могу сделать для вас, мисс?

Тедди моргнула.

– Войдите сюда, вы! – крикнула Вирджиния.

Тедди со своего места не могла видеть ее и, естественно, не “слышала” ее слов. Тедди ждала, что Бернс объяснит, какую шутку он хотел сыграть с ней, но его лицо оставалось неподвижным и серьезным. Потом он сказал:

– Не хотите ли войти, мисс?

И Тедди, еще более заинтригованная и удивленная, вошла в комнату.

Она сразу же увидела Вирджинию Додж и инстинктивно поняла, что Бернс пытается защитить ее от этой женщины. – Садитесь, – сказала Вирджиния, – делайте, как я вам говорю, и с вами ничего не случится. Что вам здесь надо? Тедди не ответила, потому что не могла сделать этого.

– Вы слышите меня? Что вы здесь делаете?

Тедди беспомощно покачала головой.

– Что с ней такое? – нетерпеливо спросила Вирджиния. – Вы будете отвечать или нет?

– Не пугайтесь, мисс, – сказал Бернс. – Ничего с вами не случится, если...

Он замолчал и повернулся к Вирджинии.

– Я думаю... я думаю, она глухонемая.

– Подойдите сюда, – велела Вирджиния, и Тедди подошла к ней. Их глаза встретились. – Вы слышите меня?

Тедди провела пальцем по губам.

– Вы читаете по губам?

Тедди кивнула.

– Но вы не можете говорить?

Тедди снова кивнула.

Вирджиния подсунула Тедди лист бумаги, взяла карандаш и бросила его через стол.

– Вот вам бумага и карандаш. Напишите, что вам здесь надо.

Тедди быстро написала на листе “Ограбление” и протянула бумагу Вирджинии.

– Ммм, – сказала Вирджиния. – Тут дела еще почище, детка. Садись.

Она повернулась к Бернсу: “Какая красотка, верно?” Это были ее первые добрые слова с тех пор, как она вошла в эту комнату.

Тедди уселась.

– Как тебя зовут? – спросила Вирджиния. – Подойди сюда и напиши свое имя.

Бернс едва не бросился к Тедди, чтобы перехватить ее, но она уже подошла к столу. Тедди взяла карандаш, быстро написала “Марсия” и остановилась. Фамилия не приходила в голову. Отчаявшись придумать что-нибудь, она написала свою девичью фамилию “Френклин”.