Наблюдаю за тем, как в глазах мелькает неуверенность. Я не виню ее за то, что она сомневается в моих чувствах, учитывая, что несколько недель назад я пытался избавиться от нее.

Глаза расширяются.

— Ты любишь меня?

Я сокращаю расстояние между нами в два быстрых шага, не позволяя этому моменту ускользнуть от меня.

— Люблю. Поэтому ты не можешь уйти, — я смахнул большим пальцем еще одну слезинку, — без меня. Поэтому, пожалуйста, доверься мне настолько, чтобы рассказать. Поверь, что я люблю тебя настолько, чтобы не убегать и не отталкивать.

Она кивает, когда из ее глаз льются новые слезы.

— Хорошо, — она делает дрожащий вдох, — ты помнишь, как мы были на маяке, и я рассказала тебе о несчастном случае?

Я киваю, хватаюсь за ее руку и поглаживаю по тыльной стороне. Знаю, что она собирается сказать, Габриэль рассказал мне все недостающие детали, но мне нужно, чтобы она рассказала мне. Мне нужно, чтобы она доверяла мне настолько, чтобы довериться мне, прийти ко мне, когда ей будет тяжело. Чтобы она смотрела на меня как на свое безопасное место.

— Когда меня выписали из больницы, я обнаружила, что кто-то распустил обо мне слухи, утверждая, что именно из-за меня погибли мои родители, — свободной рукой она ковыряется в швах на джинсах. — Какое-то время это были просто слухи, но потом кто-то написал статью в школьной газете, обвинив меня в поражении школьной футбольной команды, и моя репутация талисмана невезения закрепилась.

Мне хочется притянуть ее к себе, заключить в объятия и сказать, что ей больше не нужно это переживать. У меня разрывается сердце, когда я вижу, как она дрожит передо мной, как слезы текут по лицу.

Но заставляю себя молчать, запоминая страдания на лице. Я больше никогда не позволю никому причинить ей такую боль.

Я никогда не позволю ей снова перенести такую боль.

— В конце концов, местная газета узнала о моей репутации, и меня стали обвинять во всем плохом, что происходило в городе. Меня прозвали «талисманом несчастья» нашего города.

В конце ее голос дрогнул, и она посмотрела на меня грустными глазами.

Я улыбаюсь ей, целуя в лоб.

— И ты думала, что я поверю в это? Слухи — это не факты, Элиана. С тех пор как ты появилась в моей жизни, мне только везет.

Ее брови сошлись в замешательстве.

— Но твоя нога…

— Это моя собственная вина, — перебиваю я, — врачи говорили мне не возвращаться, но я все равно вернулся. Ухудшение моей травмы было неизбежно с того момента, как я решил пойти против их указаний. Ты тут ни при чем. Так что, пожалуйста, не верь всякой ерунде, которую они о тебе написали.

Она фыркает.

— Кто-то угрожает разоблачить меня. Это испортит имидж команды и принесет эти слухи в Сальтвотер-Спрингс, а я этого не хочу.

Я нежно притягиваю ее к своей груди, зарываясь рукой в каштановые волосы и обхватывая другой талию. Она зарывается лицом в мою грудь, теплые руки крепко обхватывают мою середину.

— Я уже разобрался с этим. Это были Меган и некто по имени Алекс Янг.

Чувствую, как она напряглась в моих руках, прежде чем вырваться из моей хватки и нахмуриться.

— Ты только что сказал Алекс Янг?

Я киваю.

— Меган утверждает, что он продал ей статью о тебе.

— Полагаю, она никогда не встречалась с Алекс Янг лично, — говорит она, нахмурившись, — потому что Алекс Янг — моя бывшая лучшая подруга.

— Независимо от того, Алекс это или она, люди Габриэля сейчас выслеживают их и сажают в тюрьму. Мы собираемся наконец-то положить конец этим статьям.

— Не хочу торопить это счастливое воссоединение, но мою машину эвакуируют, если мы останемся здесь еще дольше, — кричит Габриэль из своей машины.

Она хихикает, и этот звук так прекрасен, что у меня в груди все сжимается от счастья, когда я беру ее за руку и веду на заднее сиденье его машины, забираясь туда вместе с ней.

Он поворачивается и смотрит на нас, пока мы пристегиваем ремни безопасности.

— Если тебя стошнит в моей машине, я заставлю тебя тренироваться так же усердно, как и остальных членов команды по серфингу.

Он бросает взгляд на Элиану, передавая ей бутылку воды.

Я наблюдаю, как она с улыбкой закатывает глаза, а затем берет у него бутылку и пьет воду, пока мы присоединяемся к остальным участникам движения.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ЭЛИАНА

Солнце опускается к горизонту, его золотое сияние распространяется на весь океан. Мы с Гриффином стоим бок о бок на берегу и смотрим на Малию и Кайри, которые гребут для последнего заплыва.