— Давай!

Кеша сполз с труб, по железобетонным блокам вышел из отсека. На входе в подвал человека три-четыре, неужели вход блокируют? Кеша усмехнулся. В прошлый раз он показал класс, может, и в этот раз повезет уйти.

— Пошли!

В тренерской его ждали центровые — Отшельник, Бобыль, Хома. Здоровые, но в обычной одежде, тренироваться пока никто не собирался.

— Ну что, живчик, добегался? — спросил Хома.

— Я не убивал Колю! — Кеша вздохнул, опуская голову. Все, больше он говорить ничего не станет, все равно не поверят.

— Знаем, что не убивал, — сказал Отшельник, пристально и с затаенной улыбкой глядя на него.

Кеша вскинулся, с надеждой глянув на него.

— Человек есть, который видел, как убили Колю.

— Кто видел?

— Видели.

— А кто убил?

— Не ты.

— Менты знают?

— Во дает! — фыркнул Хома. — Вынь ему да положи!

— Феликс сеструху твою зачморил, — косо глянув на него, угрюмо проговорил Отшельник. — Всем дает, никому не отказывает!

— Феликс — мразь! — вскинулся Кеша.

— Ты поэтому замочить его хотел?

— Хотел!.. И пистолет купил… Но стрелял не я!

— А кто?

— Ну-у…

— Да он стрелял! — скривился Хома, нахально глядя на Кешу.

— Не хочешь говорить?

— Да нет, просто вы не поверите…

— Это как-то связано с Долгопрудным? — Отшельник не мигая смотрел на Кешу.

— Очень нехреново связано, — кивнул Кеша, в недоумении глядя на него.

— Ходили тут, про тебя спрашивали.

Кеша приободрился. Может, и не должен он был сдавать Кирюху, но за себя слово замолвить обязан. Когда свет в конце тоннеля мелькнул.

— Я пистолет купил, долгопрудные узнали, наехали, на дачу отвезли, пробивать стали. Сами говорите, что ходили тут… Пробили, заставили за ствол подержаться, я на нем пальчики оставил… Кого-то своего направили, с моим пистолетом. И с моими отпечатками.

— А сам ты стрелять не мог? — спросил Отшельник, не сводя глаз с Кеши.

— Мог. За Агнию. За себя. Но не за Долгопрудный. Им Феликса убрать надо. Аксая закрыли, Феликса в расход и весь рынок под себя!

— Аксая закрыли, но Феликс живой, — в раздумье кивнул Бобыль.

— Ствол у ментов, Кеша, с твоими пальчиками… — сказал Отшельник. — И нож, которым Колю убили, у них.

— Моих пальцев там точно нет. Быть не может… Нож подбросили.

— Феликс подбросил, это без вариантов. А насчет долгопрудненских… Ствол с твоими пальчиками — это смерть. Списать на тебя Феликса, а потом тебя убить. Но ты почему-то здесь.

— Да, между прочим! — повеселел Хома.

— Сбежал я.

— Ну да.

— От Феликса как-то сегодня сбежал.

— Ну да, бежал, — не стал отрицать Бобыль.

— Попал ты, парень. Как кур в ощип.

— И что мне делать? — Кеша с надеждой глянул на Отшельника.

Он же не какой-то отморозок, а личность, проповедующая братское отношение к людям. Кеша, конечно, его подвел, мягко говоря, но Отшельник должен уметь прощать, именно так он себя и поставил.

— Не знаю… — глянув на Хому, пожал плечами Отшельник. — Надо думать.

Он подал знак, и Кешу снова закрыли на замок, но через полчаса вернули. В подвале у двери толпились уже человек пять-шесть, неужели Отшельник ждал вторжения со стороны Феликса? Если он хочет защитить Кешу, то шансы на спасение есть.

— Ты уверен в том, что в Феликса стреляли долгопрудненские? — спросил Отшельник, совсем невесело глядя на Хому.

Не хотел он ввязываться в жесткие, непонятные разборки, но, похоже, появилась такая необходимость.

— Не знаю, кто именно, но уверен.

— А сбежал как? — спросил Бобыль.

Кеша понимал, что спасти его могут внятные ответы на четко поставленные вопросы.

— Пацан один помог. Мы с ним на стрелке махались… на одной, потом на другой. На стадионе долгопрудненские от нас ломанулись, пацан этот лежать остался, наши забить его могли. Я не дал… Феликс мне за это предъявил. Наехал. Сказал, что я с долгопрудненскими в сговоре, ну, и с Колей. Сказал, что Коля стрелку ментам сдал, объявил, что Коля предатель. Сказал разобраться с ним, нож мне бросил. А Коля в это время уже мертвый лежал у Ирки на даче, да?

— Что за пацан?.. — спросил Хома. И с ухмылкой добавил: — Имя, сестра, имя!

— Ну, я не могу сказать, — замялся Кеша. — Если свои узнают, у него будут проблемы.

— Но он тебя спас? — Судя по выражению лица, Отшельник не знал, верить ему или нет.

— Веревки срезал, сказал уходить. И попросил никому не говорить.

— Проблемы будут?

— Да.

— Пока что у тебя проблемы, пацан. А мы бы могли их решить. Но ты не говоришь, кто тебя подставлял, как мы узнаем, кто в Феликса стрелял?