Кеша резко сорвался с места, но затормозил на расстоянии прямого удара. Феликс отреагировал, вскинул руки, но атаку отражать не пришлось.

— А чего ты дергаешься? — едко усмехнулся Кеша, готовый к атаке. — Страшно? Когда тебя самого будут толпой! Здесь! За то, что ты Агнию обидел! Здесь лохматых не любят!

Феликс явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ни свиты у него, ни чувства уверенности в себе, но так просто его не взять, и Кеша прекрасно это понимал.

— Да пошел ты!

Феликс сплюнул ему под ноги, и Кеша снова сымитировал атаку. Феликс немного сдал назад, поднял руку, собираясь поставить блок, но тут же понял, что его снова обхитрили. Поэтому сам пошел на Кешу, но неловко, с задержкой, вызванной растерянностью. И это сыграло против него. Кеша и от удара увернулся, и руку перехватил, закрутив ее за спину. При этом он оказался у Феликса за спиной, рукой пережав ему горло. И спиной прижался к стене за перегородкой, которая отделяла сортир от нар. Проход там узкий, но им с Феликсом хватило, чтобы выпасть из зоны обзора. Кеша очень не хотел, чтобы вмешались надзиратели. Поэтому с угрозой смотрел на скуластого Филимона, который мог поднять тревогу.

— Так что ты там с Агнией сделаешь, мразь? — Кеша натурально душил Феликса, тот задыхался, хрипел, пучил глаза.

И мотал головой, отказываясь от своих угроз. Кеша ослабил хватку, но лишь для того, чтобы Феликс смог вдохнуть воздуха.

— Ты, наверное, королем себя чувствуешь, да? Хрена тебе, козел! Здесь ты король параши, понял?

— Отпусти!

— Что ты с Агнией сделаешь?

— Ничего!

— А ты можешь выйти?

— Нет на меня ничего!..

— Это потому, что я слова про тебя, тварь, не сказал!.. И не скажу! Просто задушу!..

Кеша снова сжал горло, наслаждаясь чувством отчаяния, которое охватило Феликса. А ведь он мог это сделать. Даже должен был убить этого урода. Иначе он мог вскоре поменяться с ним ролями. Феликсу ничего не стоило застать его врасплох и пустить в замес. И бить он будет, пока не убьет.

Но задушить Кеша не смог, чуть ли не в самый последний момент разжал руки. Феликс долго хватал воздух, прежде чем выдавил:

— Не надо, швы разойдутся.

— Швы?

— Пулю вытаскивали, всего распахали…

— Ты видел, кто в тебя стрелял?

— В маске он был…

— Почему он, а не я?

— Ты был.

— Да нет, не я! И ты это знаешь!.. Кто был? — Кеша резко усилил захват.

— Не знаю…

— Я?!

— Пониже был… Пошире… И походка не твоя, косолапая походка… Ты так не ходишь.

— Ментам сказал?

— На хрена?

— А сам что думаешь? Кто в тебя стрелял?

— Да пошел ты!

— Ладно, меня подставил! Я сильный, я выживу… А с Агнией за что так? Как последнюю опустил и растоптал!

— Еще не растоптал!

— За что?

— Тебе не понять… Хотя!.. — мерзко хохотнул Феликс. — Тебе понять! Ты же сам хотел ее трахнуть!.. Скажи, хотел?

— Не твое собачье дело!

— И я хотел!.. А она Кольку выбрала… Почему Кольку? Почему не меня?.. А потом с этими мажорами… Ты знаешь, что они с ней делали?

— И знать не хочу!

— А я чем хуже?

— Это тебе за Агнию! — Кеша остервенело сжал руку, перекрывая Феликсу кислород.

Филимон с ужасом смотрел на них, понял, что на этот раз Кеша пойдет до конца. Понял, сорвался с места, бросился к двери и что есть мочи забарабанил.

— Помогите! Убивают!

Кеша не хотел в карцер. И в больничку с отбитыми почками тоже. Поэтому он оттолкнул от себя Феликса еще до того, как в камеру вломились надзиратели.

Феликс упал, захрипел, через силу втягивая в себя воздух, его схватили, вытащили из камеры. Досталось и Кеше, бить его не стали, но в карцере продержали целые сутки.

На следующий день его выдернули на встречу с адвокатом. Полногрудая женщина с пышным шиньоном и в крупных очках долго и демонстративно не обращала на него внимания, шумно листала материалы дела, макая пальчик в напитанную водой губку. Наконец подняла глаза на Кешу.

— Что будем делать, Старков?

— Признаваться.

— В чем? — Женщина подняла очки, глянув на него из-под них.

— В том, что плохо сегодня спал.

— В деле об убийстве Кирпичникова появился свидетель. Он утверждает, что Кирпичникова убил некто Феоктистов, который находился в вашей квартире перед тем, как там побывала милиция и нашла нож. Без отпечатков твоих пальцев, Старков… Ты меня слышишь?

— Я не убивал Кирпичникова.

— В убийстве Кирпичникова подозревают Феоктистова. Следователь собирает материалы, не сегодня-завтра ему предъявят обвинение… А вот с покушением на жизнь самого Феоктистова все гораздо сложней. И мне нужно знать, как все было на самом деле.