– Ты не можешь этого сделать, – сообщаю я ему. – Только постоянные участники группы могут выбирать себе спальные места.

Бредовое правило, которое я придумал на ходу.

На что Леннон мне тут же указывает.

– Ох, брось. С каких пор?

– Всегда так было. – Я стучу по койке над своей. – Скажи ей, Мемфис.

– Это правда, – бормочет тот сонным голосом.

– Как дети, ей-богу, – фыркает Леннон, а затем обращается к Джорджу. – Хочешь посмотреть фильм?

– Конечно.

Этому не бывать. Во всяком случае, без меня.

Я заметил, как Джордж смотрит на нее, и, если этот ублюдок дорожит своими глазами, он должен перестать так пялиться.

Может, она и не мой друг, но уж точно не его. Или чей-то еще.

Выбравшись из койки, я встаю и потягиваюсь.

– Какой фильм у тебя на уме? Я предпочитаю боевики, но могу смириться и с приключенческими или ужасами.

Леннон выглядит так, будто собирается закатить истерику, но тут открывается раздвижная дверь и входит Чендлер.

– На пару слов, Феникс.

С ним никогда не выходит минутной беседы. Вечно бесконечная проповедь.

От меня не ускользает насмешливый взгляд Леннон, направленный в мою сторону, прежде чем они с Джорджем направляются к задней части автобуса.

– Что тебе нужно? – огрызаюсь я, когда Чендлер жестом приглашает меня следовать за ним на кухню.

С выражением досады на лице он садится за маленький стол.

– Ты позвонил Скайлар, как я просил тебя на днях?

Не припоминаю, чтобы он просил. Помню только, как он требовал, чтобы я позвонил ей, потому что, очевидно, некоторые наши фанаты жалуются в Сети на то, что я больше не пою Sharp Objects на концертах.

Однако последнее, чего мне хочется, это говорить со Скайлар.

– Нет.

Автобус резко тормозит перед отелем, что странно, поскольку мы находимся далеко от Колорадо.

– Почему мы здесь остановились?

Игнорируя мой вопрос, Чендлер вздыхает.

– Лучше запасись пинцетом, вытащи жука, который заполз тебе в задницу, и спой эту чертову песню на следующем концерте.

Я не могу. Пока Леннон здесь.

– Позвоню Скайлар позже, – говорю я, надеясь, что это немного отвлечет его от меня.

Чендлер ехидно улыбается.

– Уже не нужно.

Дверь автобуса без предупреждения открывается, и по ступенькам поднимается знакомая миниатюрная блондинка.

Проклятье.

– Почему она здесь?

– Я тоже рада тебя видеть, Феникс, – даже не взглянув на меня, щебечет Скайлар, затаскивая багаж в автобус.

Я ее не виню. В последнее время я и сам едва могу смотреть на себя в зеркало.

Гнев и чувство вины сбивают меня с ног.

– Тебе не нужно было тащить ее в тур из-за чертовой песни.

– Остынь, – говорит Чендлер. – Не ты один доставляешь мне проблемы.

А вот это новость.

– Кто еще?

Дверь, отгораживающая спальные места, открывается, и Мемфис, который уже собирался выйти, замирает, увидев Скайлар.

Глаза Чендлера сужаются до крохотных щелочек.

– Он.

Я не Сторм, который вечно сует нос в мои дела, в результате чего даже притащил сюда Леннон, поэтому выхожу из кухни.

Мемфис – мой друг, но не моя забота.

Видит Бог, мне и своего дерьма хватает.

Например, Леннон, которая уютно устроилась в кинозале с Джорджем, хотя предполагалось, что она здесь ради меня.

Если у меня и оставались сомнения, что Джордж запал на Леннон, то теперь их нет. Мало того, что я замечаю, как он бросает на нее взгляды каждые пару минут… Они смотрят какую-то романтическую комедию.

Ту, которую я теперь тоже вынужден терпеть.

И когда, наконец, начинают мелькать титры, я испытываю облегчение.

Пока Джордж не забрасывает огромную ловушку.

– Хочешь посмотреть еще?

Для него в аду уже припасено место.

Леннон открывает рот, но я встреваю, прежде чем она успевает произнести хоть слово.

– Она не может. Нам нужно обсудить важные деловые вопросы.

Леннон тут же переводит взгляд на меня.

– Какие важные вопросы?

Я хмуро оглядываю Джорджа.

– Не возражаешь?

Его ответный взгляд говорит об обратном, но мне плевать. Джордж поднимается с дивана.

– Без проблем. Мне все равно нужно позвонить маме.