Боже. Что за неудачник.

Выражение лица Леннон смягчается.

– Было весело.

Врунишка.

Грязь на подошве моего ботинка привлекательнее этого недоумка.

– Мне тоже. – Джордж снова бросает на нее тот самый взгляд, который дает понять, что он хочет трахнуть ее больше, чем сделать следующий вздох.

Вот же сволочь.

Как только он уходит, я скрещиваю руки на груди и улыбаюсь.

– Не благодари.

Приподняв бровь, Леннон поворачивается ко мне.

– За что?

Я киваю на дверь.

– За то, что помог от него избавиться.

Раздражение искажает черты ее лица.

– Этого не требовалось. – Заметно расстроенная, она поднимается с дивана.

Я полагал, что Леннон будет благодарна, а не опечалена.

Поднявшись со своего места, я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает добраться до двери.

– Ты не можешь им увлечься.

Он не в ее вкусе. Дело не только во внешности, но индивидуальность и достоинства этого парня на уровне использованного презерватива.

Леннон нужен тот, кто не спасует бросить ей вызов и показать нечто новое.

Тот, кто не побоится сцепиться с ней в споре.

Вырвав руку из моей хватки, она насмехается:

– Не то чтобы тебя это касалось, но, возможно, Джордж мне нравится.

Теперь настает мой черед испытывать раздражение.

Леннон снова собирается уйти, но я еще не закончил.

– Ты не можешь с ним встречаться.

Возмущенное фырканье заполняет маленькую комнату.

– Почему это?

Потому что на время тура она принадлежит мне. А не этому придурку.

– Конфликт интересов. – Когда Леннон прищуривается, я наклоняюсь к ней. – Твоя работа – находиться рядом со мной, когда я в тебе нуждаюсь. Ты не сможешь хорошо ее выполнять, если будешь бегать за ним.

В ее больших карих глазах мелькает намек на вызов.

– Тогда я буду тусоваться с Джорджем, когда я тебе не нужна. Проблема решена.

Моя потребность в Леннон посылает волну похоти прямо в пах, так что нет. Проблема не решена.

До решения еще далеко.

Я придвигаюсь ближе, настолько, что ей некуда деться, поскольку теперь она зажата между мной и стеной.

Настолько близко, что я знаю, она чувствует каждый дюйм возбуждения в моих джинсах.

– Нет.

– Нет? – Леннон поджимает губы. – Насколько я помню, мой босс – Чендлер. И он специально сделал акцент на том, что я могу переспать с кем угодно, лишь бы не с тобой… Что, очевидно, не является проблемой.

Я делаю мысленную пометку поговорить с ним позже, потому что это полная чушь.

– Хоть он и твой босс, но я оплачиваю большую часть его зарплаты. Получается, отчасти я тоже твой босс. – Упираясь руками в стену по обе стороны от ее головы, я прикасаюсь губами к уху Леннон. Хочу, чтобы она громко и чертовски четко меня услышала. – Переспишь с Джорджем, и ты уволена.

Ее практически трясет от переполняемой ярости.

– Давай проясним ситуацию. Мне нельзя трахаться с Джорджем, но можно с тобой?

Я провожу носом по ее горлу, вдыхая аромат.

– Раз уж ты предлагаешь…

– Ничего подобного. – Ее голос переполняет чистейшее презрение. – Позволь кое-что уточнить. Будь я объята пламенем, а единственный способ потушить его подразумевал бы секс с тобой… Я бы умоляла кого-нибудь облить меня бензином.

Очень в этом сомневаюсь.

Леннон может ненавидеть меня, но я уверен, что есть часть, которую она до сих пор желает.

Намотав ее длинный шелковистый хвост на кулак, я оттягиваю ее голову назад.

– Раньше ты любила мой член, Группи. – Ее дыхание сбивается, когда мои зубы касаются основания ее шеи. – Ты сосала его так, будто он лучшее, что ты когда-либо пробовала, и глотала каждую каплю спермы, словно не могла насытиться ею.

Господь свидетель, я до сих пор вспоминаю ту ночь, потому как то, чего Леннон не хватало в вопросе опыта, она компенсировала энтузиазмом и благоговением… сделав один из лучших минетов в моей жизни. Невзирая на то, что нас прервали.

Я уже собираюсь толкнуть ее на колени, дабы наглядно напомнить об этом, но ее следующие слова заставляют меня замереть на месте.

– Это было до того, как ты предал меня и я узнала, что ты за человек на самом деле.

Я пытаюсь игнорировать чувство вины, вступившее в схватку с похотью, но ничего не выходит.

– Леннон…

– Признай это, – шепчет она. Печаль в ее голосе заставляет меня ослабить хватку. – Признайся в содеянном, и мы снова сможем стать друзьями. – Я сглатываю стон, когда она трется о мою эрекцию через штаны. – Скажи это, и я сделаю все, что ты пожелаешь.