Она не посмела возражать.

— Ты где работаешь? — спросил Юдин, уже поворачиваясь к ней спиной.

— А тебе какое дело?

— Я спрашиваю, — терпеливо сказал он.

— В ресторане «Золотой нимб».

— Это по дороге в аэропорт?

— Да, — сказала она, торопливо натягивая юбку.

По дороге в аэропорт, как раз недалеко от того места, где разбилась Элизабет Роудс. «Значит, все правильно, — подумал Виктор. — Она действительно отравила журналистку, которую потом задушили бандиты и устроили автомобильную аварию. Но зачем им было устраивать эту маскировку? Не легче ли было просто убрать журналистку? И чем им могла помешать эта иностранка? Здесь какая-то тайна».

— Начинайте обыск, — разрешил он сотрудникам ФСБ и приехавшим вместе с ним работникам прокуратуры. — Обратите внимание на возможные записи. Слава, — позвал он одного из сотрудников прокуратуры, — ты отвези Хорькову к нам и возьми ее показания.

«Нужно все-таки проверить, как могло получиться, что такой эксперт, как Бескудников, не заметил подлога, — вспомнил Юдин. — Нужно сначала поговорить с ним, а потом уже заехать в этот ресторан».

Он спустился вниз.

— Ребята пока еще будут здесь, — сказал водителю прокуратуры, — а ты меня срочно подбрось. Сегодня у меня большие разъезды.

Уже в машине он вспомнил, что не спросил Хорькову, как долго она работала в ресторане и разговаривала ли она с Элизабет Роудс перед ее смертью. Но это можно будет сделать и потом, когда арестованную привезут в прокуратуру. По дороге он заехал в прокуратуру и узнал, кто подписывал заключение о смерти Элизабет Роудс. Это были профессор Бескудников и эксперт-патологоанатом Коротков.

В институт он приехал в десятом часу утра. Почти сразу пошел в приемную профессора Бескудникова. Самого профессора не было, он должен был явиться с минуты на минуту. Ему пришлось устроиться на стуле и терпеливо ждать. Время тянулось мучительно долго. Он вдруг вспомнил про Короткова.

— Скажите, — обратился к секретарше, — вы не знаете, где найти эксперта Короткова?

Женщина сделала удивленное лицо.

— Он погиб несколько месяцев тому назад, — сказала она, — разве вы не слышали об этом? Прокуратура вела расследование. А вы действительно из прокуратуры?

— Вот мои документы, — протянул ей свое удостоверение Юдин. — Когда наконец появится профессор?

— Он скоро должен быть. Потерпите немного.

— А заключение о смерти патологоанатома Короткова, вашего врача, тоже давал ваш институт?

— Конечно. Здесь работают лучшие специалисты в этой области, — улыбнулась женщина.

— И заключение тоже давал профессор Бескудников?

— Нет, — возразила она, — заключение давал доктор Полеванов. Как странно, вы уже второй человек, который сегодня спрашивает о Короткове.

Но Юдин, уже не слушая ее, набирал номер телефона городской прокуратуры.

Когда на другом конце ответили, он закричал:

— Кто был экспертом по делу Леонтьева? Быстрее посмотрите его дело. Кто был патологоанатомом? Нет, вы не поняли. Дело по факту самоубийства заместителя председателя таможенного комитета Леонтьева. Да-да, Леонтьева. Клавдия Сергеевна, дело лежит у меня на столе.

Он терпеливо ждал, пока наконец ему не сообщили имя эксперта. Теперь не оставалось никаких сомнений, экспертом в деле Леонтьева был все тот же Никита Полеванов.

Виктор положил трубку. И вдруг до него дошел смысл сказанного секретарем Бескудникова.

— Как вы сказали? — заикаясь, спросил он. — Я уже второй человек, который сегодня спрашивает о Короткове?

Из института Дронго поехал домой. Но сначала позвонил Владимиру Владимировичу.

— Как у тебя дела? — поинтересовался тот.

— Неплохо. Но будет еще лучше, если вы узнаете, кто такой полковник Чихарев. Отдел по борьбе с наркотиками.

— Вечно ты ввязываешься в какие-то истории, — пробормотал Владимир Владимирович перед тем, как положить трубку.

Дронго хотел навестить Сигрид. Она, конечно же, прочла его записку и должна была благоразумно остаться в его квартире, тем более что выйти все равно было нельзя. Когда он вернулся, она, уже одетая, лежала на диване, по-прежнему глядя в потолок.

— Так нельзя, Сигрид, — укоризненно покачал головой Дронго, — ты должна забыть обо всем, что случилось этой ночью. Просто выкинуть из головы. Этой ночи не было. Это просто кошмарный сон.

Она повернулась к нему.

— Да, — сказала тихо, — все это нелепый сон.

Он осторожно дотронулся до ее волос.

— Извини меня, не сумел тебя уберечь. Это моя вина, я ведь знал, что так может произойти. Просто мне казалось, что мы обладаем каким-то иммунитетом. Два раза снаряд в одну и ту же воронку не попадает. Оказалось, что моя теория не совсем верна.