— Мне нужно знать, кто давал приказ? Ты меня слышишь?

Раненый закрыл глаза. Двое сотрудников наверху успокаивали разъяренную Хорькову. Третий стоял рядом с убитым, лежавшим на лестничной площадке.

— Здесь удостоверение сотрудника милиции, — сказал он удивленно.

Самойлов сделал несколько шагов вниз по лестнице, на ходу бросив водителю:

— Леня, возьми чемоданчик.

Он уже почти дошел до нижней площадки, как вдруг почувствовал сильный удар в спину. Он еще подумал: «Кто это мог так пошутить?» Но ноги уже не держали.

Успев обернуться, он упал рядом с убитым, еще услышав, как кричит его водитель.

Это стрелял Равиль Карамов. Пользуясь общей суматохой, он незаметно достал оружие и последним отчаянным усилием нажал на курок. Это было последнее, что он сумел сделать. Больше сил не осталось даже на то, чтобы застрелиться, и он опустил оружие. Стоявший внизу сотрудник ФСБ вытащил свой пистолет и, сделав несколько шагов вверх, хладнокровно выстрелил в голову бандита. Тот дернулся и замер.

— Нет, — простонал Самойлов, — нельзя его убивать.

Он не чувствовал своего тела, и это было самое обидное, что могло с ним случиться за такую длинную сегодняшнюю ночь.

Рано утром, не дожидаясь, пока проснется Сигрид, Дронго оставил на столе записку с просьбой никуда не уходить, потом аккуратно запер дверь на ключ и спустился вниз. Сегодняшний день должен был стать решающим и последним в их розыске.

Он предусмотрительно позвонил в номер отеля «Балчуг», где остановился сенатор Роудс, чтобы проверить, как быстро забрали его в американское посольство. Телефон не отвечал, и это его приятно обрадовало. Очевидно, работавшие в Москве сотрудники посольства в полной мере представляли степень опасности для жизни высокопоставленного визитера. Американцы вообще редко недооценивали реальную степень угрозы, это он хорошо знал по предыдущим контактам с представителями их страны. К тому же в Москве они были напуганы всевластием мафиозных структур и не могли недооценивать ту опасность, которая грозит жизни сенатора Роудса.

Убедившись, что с сенатором все в порядке, он поехал в институт, где работал профессор Бескудников. На этот раз он не стал заходить в приемную, где его уже знали. Сначала прошел в отдел кадров и на хорошем русском языке, уже не притворяясь иностранным журналистом, попросил указать, где работает эксперт Полеванов.

— Он так рано утром на работу не приходит, — засмеялась девушка, к которой он обратился с просьбой.

— Нет, — возразила другая, — сегодня он приедет рано. Ты ведь знаешь, как он любит выезжать на место происшествия. Он у нас специалист по авариям.

Сегодня как раз его смена.

— Когда он будет в институте? — улыбнулся девушкам Дронго, хотя улыбки после случившегося сегодня ночью давались с большим трудом.

— Минут через тридцать-сорок. Но недолго, — предупредила его первая девушка, — почти сразу уедет. Он даже не отмечается в журнале, когда бывает.

— А где находится его кабинет?

— В левом крыле. Вы, наверное, по вопросам экспертизы? В таком случае он принимает в любое время.

— Нет, — ответил Дронго, — мне он нужен совсем по другому вопросу.

Скажите, пожалуйста, он не родственник профессора Бескудникова?

Девушки засмеялись. Потом одна из них спросила:

— А зачем вам это нужно?

— Нужен сам профессор Бескудников, — пояснил Дронго — а мне говорили, что Полеванов его родственник.

— Лучше не ходите к Полеванову, — посоветовала девушка. — Профессор вчера выгнал его с кафедры при всех сотрудниках. Кричал, что тот его опозорил. Но вообще-то он действительно его родственник, самый близкий. Никита женат на дочери Ильи Сергеевича. Хотя что она в нем нашла, я не понимаю.

— Спасибо, — поблагодарил Дронго. Теперь все вставало на свои места.

Оставалось узнать некоторые детали. Он решил рискнуть и прошел к приемной профессора, где сидела уже знакомая ему женщина.

— Здравствуйте.

Увидев его, она слегка нахмурилась:

— Профессор же сказал вам, чтобы вы больше сюда не приходили. Он не любит журналистов.

— Я не журналист, — убедительно сказал Дронго, — Наталья Георгиевна, я сотрудник ФСБ и веду важное расследование.

Женщина онемела от неожиданности. Но поверила сразу, так как в прошлый раз этот гость говорил на ломаном русском языке, а теперь шпарил лучше нее.

— Мне нужна ваша помощь, — продолжал Дронго, — я должен задать вам всего два вопроса.

Она кивнула в знак согласия. Потом, быстро схватившись, сказала:

— Профессор честный человек.

— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Дронго. — Вчера он кричал на своего зятя. Вы не знаете почему?

Она махнула рукой.

— Это их семейное дело. Просто Никита часто замещал Илью Сергеевича, подготавливая вместо него акты экспертизы, а профессору это не нравится. Он даже после вашего визита проверил все копии актов своего зятя. Хотя Никите это тоже нужно. Он ведь докторскую готовит. Но их скандал не имеет отношения к вашей работе.