— Повезло, что он успел с тобой поделиться…

— Мне вообще везет, — сказал Билл.

Он не стал уточнять, что его собеседник проболтался в горячечном бреду, и чтобы во всем разобраться, пришлось влезть в его вещи и забрать оттуда одно письмо, хранившее все нужные подробности. Ну как, подробности… Скорее, легенду – о том, как испанские конкистадоры захватили индейский город и храм в нем, собрали сокровища, чтобы вывезти их на родину – и не смогли, поскольку напали расхрабрившиеся индейцы. Испанцы отбились, но все лошади оказались убиты; не в силах перевезти добычу, они спрятали ее в святилище и пообещали за ней вернуться. Но не вернулись. Не вернулись за сокровищем и потомки невезучих конкистадоров, а тем временем, местность обезлюдела, руины городов заросли сельвой, древние индейские дороги разрушились и стали непроходимыми, а о том, был ли там храм, и вовсе забыли… Словом, только теперь, когда американская армия, сокрушив сопротивление мексиканцев, ушла вперед, к столице, оставив в тылу раненых и больных, настал момент, когда кто-то сопоставил источники и понял, что искать надо здесь.

Письмо по-прежнему лежало у Билла в сапоге между слоями кожи, но указания, что следует искать, Билл заучил на память и мог воспроизвести и на английском, и на испанском.

— Немного шансов его найти с таким-то описанием, — с сомнением заявил Крис. – Можем тоже вернуться с пустыми руками, как тот бедолага.

— Мы его найдем, — убежденно ответил Билл.

— С чего бы ты так уверен?

— Найдем и унесем добычу, — повторил Билл. – Мне чутье говорит.

— Ха!..

— А если сомневаешься, то вспоминай, кто предупредил вас о нападении герильерос в мае.

Крис промолчал.

Два дня они искали среди колючих холмов нужную постройку. За почти четыреста лет все нещадно заросло, и найти здесь один единственный храм, а тем более, расчистить на нем какие-либо приметы, оказалось тяжело. Два дня ползаний вверх и вниз по корням и колючкам, под которыми скрываются расшатанные камни, в поисках примет. Вечером второго дня, перед самыми сумерками, Ларри отыскал сперва одного каменного змея, а затем и второго, уже почти в темноте. И Билл сказал, им ещё крупно повезло, что искали всего два дня, а не две недели.

Ночью они спали плохо, ворочались, а Крис азартно чмокал губами во сне — не то девочки снились, не то предвкушал дорогую выпивку.

Проснулись с первыми лучами солнца.

— Храм подземный, — сказал Билл. – Вход закрыт каменной плитой.

— Ты раньше не говорил.

— Пока не нашли, было незачем.

И с первыми лучами солнца все трое отправились искать заветный ход. Час за часом они обкапывали и чистили стену храма язычников, едва останавливаясь, чтобы выпить глоток воды, и птицы нагло свистели у них над головами, потому что никто не отвлекался на то, чтобы даже в них камнем запустить. Рубили корни и ветки, отдирали вросшие в щели колючие лианы. Каждую расчищенную плиту пробовали на прочность и расшатывали.

И кто бы удивился, что нужная плита нашлась совсем под землёй, почти случайно, только потому, что ее верхний край при расчистке чуть сместился под лопатой Криса, а тот это заметил. Не упустил.

Втроём они накинулись на плиту, как шакалы на дохлую овцу. Раскопали ее быстрее, чем сгорела бы сигара. И с руганью и богохульствами сковырнули плиту с места лопатами и киркой, едва справившись втроём.

— О чем ты ещё забыл рассказать, а? — поинтересовался Крис, глядя в дыру, ведущую под пирамиду. Из дыры пахло затхлостью и сыростью, стены хода казались немного липкими.

— Я все сказал.

Ларри пнул камень.

— Ну что, мекс в одиночку точно не скинет такую плиту нам на голову.

— Все уже, небось, понял, догадливый... — процедил Крис.

— С этим потом разберемся, — Билл нахлобучил шляпу покрепче, чтобы какая змеюка ему за шиворот не упала, и полез в мешок за масляной лампой. Сам ее бережно укладывал, заткнув и завернув в тряпки, чтобы ничего не вытекло. И теперь распутал ее и зажёг, первым отправившись в дыру. Ожидая при этом всего сразу: ядовитых змей, скелетов туземцев либо испанцев, а то и призраков, чем черт не шутит. Или бесконечного лабиринта ходов внутри индейской пирамиды.

Но обошлось без скелетов и призраков. Даже лабиринта не было, всего-то три поворота и один спуск — чуть ли не в самой середке пирамиды, прикинул про себя Билл, пока пробирался туда, согнувшись. Ходы были узкими, тесными, и как бы не задом наперед пришлось выбираться.

Они просто стояли в конце пути. Три сундучка, скреплённых железом, а вокруг них обвивался каменный индейский змей с перьями на башке. То есть, он был высечен в полу небольшой комнаты, но в первый момент Биллу в неверном свете показалось — приполз и улёгся. И ещё одна пернатая змея раззявила пасть из стены, и в дрожащем свете лампы ее голова словно покачивалась плавно туда и сюда.

Небось языческое святилище. Небось краснокожие пугались и падали на колени. Билл с чувством выругался и дал войти Крису, пихавшему его в спину.

— Да каленую кочергу в жопу тем, кто так строит! — проскрипел Крис, разгибаясь с трудом. — Ого! Да если там монеты, мы и втроём не утащим!

— Значит, — сказал Билл, разводя руками, насколько позволяла комнатушка, — оставим заначку до следующего раза.

И хряснул лопатой по замку ближайшего сундука. Крис присоединился.

Именно монет тут не было. Сундук набили украшениями — всякими завитушками, браслетами, странными штуками, которые, должно быть, куда-то вставлялись. Но это было золото, настоящее золото, и даже если считать его ценность только по весу, вес уже получался приличный. Билл запустил руку в безделушки до самого дна, зачерпнул рукой побольше, поднял и высыпал обратно, наслаждаясь их блеском и тяжестью.