Когда спала жара, они остановились снова — перевести дух и напоить лошадь из придорожного колодца, чтобы потом под луной проехать ещё немного до того, как остановиться на ночлег. Вокруг не было ни души, только в кустах орали сверчки.

Ларри снова полез щупать мешки. Крис сплюнул и отошёл курить в тень ближайшего чахлого дерева, оставляя Билла возиться с лошадью, как он нередко делал. Это тоже раздражало, но почему-то не так сильно.

Билл, не распрягая, подвёл лошадь с телегой к колодцу, достал воды, поставил ведро на землю. Достал револьвер и деловито выстрелил Ларри в голову.

Тот мешком свалился с телеги в пыль.

— Надо же, — сказал слева Крис, — а я думал, ты так и не решишься. И придется мне опять все делать самому.

Обернувшись, Билл увидел первым делом револьвер Криса, направленный ему в живот. А потом уже ухмыляющегося Криса целиком, усталого, потного и довольного.

— Не первый день воюю, — ответил Билл, лихорадочно соображая, что делать.

— Действительно, — сказал Крис. — А теперь аккуратно положи свою пушку на землю. Потому что, извини, следующим я быть не хочу.

И сплюнул.

— Так, спокойно, — Билл всей ладонью чувствовал твердую рукоять револьвера, и тот тоже смотрел напарнику в живот. — Ларри был трусом, и ты это знаешь. Слабым звеном. Он выдал бы нас, случись что. А теперь все, слабого звена больше нет. Остались два удачливых джентльмена. А два удачливых и храбрых джентльмена всегда могут договориться.

— Положим, насчёт слабого звена ты прав, — сказал Крис лениво. — Туда паршивцу и дорога. Но насчёт договориться...

— Нам сотни миль по треклятой Мексике ехать. Я говорю по-испански, а ты? Так, слова связываешь, объясняешься насчет табака и переночевать. Ты не отболтаешься без меня от мексов с оружием. Тебе даже дорогу будет трудно узнать. Особенно здесь, в глуши.

Крис молчал.

— Ты знаешь, что я прав, — напористо продолжал Билл. — Мы нужны друг другу, партнёр. С кем будешь меняться по ночам, чтобы караулить? С кем отстреливаться от мексов, если они вдруг захотят пошарить в телеге у гринго? И кто будет объясняться с нашими, как не я? Я сержант, а тебя могут и за дезертира принять! Не дури, партнёр. С нами двумя все будет в порядке, а один ты не справишься...

Крис хмыкнул. Он сомневался. Револьвер в его руке не то чтобы дрогнул, но опустился немного.

Билл выстрелил.

И отпрыгнул вправо, перекатиться, но споткнулся и полетел на землю. На груди Криса мелькнуло красное пятно, пуля свистнула у головы, а потом Билл врезался локтем в камни, взвыл, но изготовился стрелять дальше трясущейся рукой.

Но было тихо. Крис опустил револьвер, привалился тяжело к стволу дерева — и сполз на землю.

— А я один — справлюсь, — закончил Билл.

Он приподнялся и снова прицелился. Но нужды в этом уже не было. Крис был мертв, как бревно.

Орала какая-то птица на соседнем дереве. Зверски саднил локоть. Оказалось, Билл рассадил его в кровь. Рукав висел лохмотьями, а кое-где и кожа. Кое-как он промыл ссадины сперва водой, затем вынул флягу из мешка, плеснул на раны виски. Оторвал лохмотья от рукава, чтобы не прилипали к содранному.

Лошадь шарахнулась было от выстрелов, но уже успокоилась и объедала сухую траву, где могла дотянуться.

Криса Билл даже усадил поудобнее, после того как снял с него пояс с кобурой.

— Тебе он больше не пригодится, партнёр, — объяснил зачем-то Билл, — а мне — очень даже.

Встал напротив, закурил. Рука еще немного дрожала.

— И какого хера ты все испортил? Мы же так хорошо начали! – вдруг громко спросил Билл. — Теперь из-за тебя, урода, мне в одиночку переть до Техаса. Вот что стоило не махать пушкой? Я бы тебя не тронул! Я говорил, что мне нужен напарник!

Поскольку Крис молчал, Билл продолжал распаляться, расхаживая туда-сюда:

— Ублюдок! Тупица! Как мне теперь одному ехать через всю Мексику? Переть через границу, одному договариваться с военными, если встречу! На кого я теперь телегу оставлю? Кому тут довериться? Не тебе же, дерганому идиоту! — он остановился над Ларри, помедлил и тоже отволок его к дереву. Прислонил с другой стороны от Криса.

— А ты вообще меня достал! — сказал он Ларри. — Дёргался, болтал, пыхтел, спать мешал! Грабли свои совал вечно под сено, разворошил все! Ну кто себя так ведёт в серьезном деле? Куда ты сунулся, дубина недотесанная, трус паршивый! Сидел бы в салуне с виски, жив бы остался! Чуть не сдал нас бандитам в той деревне! Ты балласт, тупой балласт и недоделанный кретин! И я кретин, что не раскусил тебя сразу! Пожадничал, пригласил третьего! Чтобы была команда, а не просто двое бродяг... Ошибся я с тобой, дубина.