Его рука зарылась в шерсть дрыхнувшего рядом Кьюила. Пришел, видимо, подлец, среди ночи и внаглую опять запрыгнул в королевскую постель.

– Кью, быстро пошел на пол! Или вон на диван! Сколько раз тебе можно говорить! – стараясь, чтобы его голос звучал рассерженно, скомандовал король, трепля рысь за шерсть в районе шеи.

Питомец и хвостом не пошевелил, делая вид, что крепко спит.

– Давай-давай! – повторил Анарион, прилагая уже значительные усилия, чтобы спихнуть животное с кровати. – Вот я скоро женюсь, и что? Ты мне придешь вот так и королеву раздавишь?!

Валинорские рыси не чета земным – они были размером со среднего тигра. И сто тридцать – сто пятьдесят килограммов живого мяса вот так легко удалить с постели не получилось. Нахал же едва повел ухом, вроде как: «Женишься?! Ну-ну!» Терпение короля лопнуло, и он, встав, указал пальцем в сторону дивана.

– Или ты сейчас же перебираешься к себе, или завтра я закрою в спальню дверь!

О, это эльф сотворить мог! Уже проходили. Кьюил, который был уверен, что не король его приручил, а именно он – короля, нехотя потянулся и с недовольным видом стек с кровати. В коридоре остаться нельзя – кто же тогда защитит его питомца? У Анариона слишком много врагов, а рыси в ответе за тех, кого приручили…

Его величество победно выдохнул, отряхнул край простыни и снова лег. За окном уже начинало светать, и сон ускользнул. Однако, несмотря на то что король не видел лица девушки, сейчас, в состоянии бодрствования, Анарион не сомневался, кто она. Его величество рассчитывал, что воспоминания о той злополучной ночи в Чуждых землях с каждым днем станут всё тусклее, но, похоже, выходило наоборот.

Первое время это были, как и сразу после пробуждения в степи, лишь нечеткие образы и несколько предложений, сказанных Тиадрой. Молодой король помнил: сквозь пелену непередаваемой боли княжна заставляла его выпить какой-то отвар. И дальше хаотичные вспышки сознания, как боль притупилась, а потом резко, видимо, на контрасте, такая… благодатная нега, разлившаяся по всему телу. Снова волны желания… и удовольствие. Запретное. Неприемлемое для них обоих. Но до чего же сладкое…

Анарион логически понимал, что им воспользовались вопреки его воле, и он должен быть в гневе, а то и в запредельной ярости. Но его величество прислушивался к себе – и не был. Вероятно, Тиадра, видя жуткое состояние молодого короля, хотела просто облегчить его страдания. Но Анарион не мог принять такую жертву, даже если девушка и не была девственницей. Это тоже в его сознании не укладывалось: высокородная эльфийка, княжна, незамужняя, кто вообще осмелился к ней подступиться и не взять потом в жены?! А может, это она отказала? Его же предложение она не приняла. Но зачем тогда вообще пошла на это?! Добрачная связь – огромный грех и, если кто-то узнает, позор, от которого не отмыться. В случае с королем княжна понимала, что тот будет беречь ее репутацию, потому что сам оказался не лучше. Какой же он эталон для своих вассалов, если сам не смог сдержать низменные порывы? Но тот, первый…

В этот момент Анарион почувствовал ее – накатившую удушающую злость, ощутил, как напряженно распрямляются ладони. И эмоции были направлены отнюдь не на Тиадру.

Хотя девушку он, сколько ни пытался, тоже понять не мог. Складывалось впечатление, что ее и его мозги работают в совершенно разных логических плоскостях. «Потому что вы меня не любите», – она это сказала так просто и очевидно, но Анарион не понимал! Не мог уловить, что упускает, стараясь распутать клубок ее мотивов. Казалось, что в нем просто нет хвостика, за который потяни – и всё станет ясно. А есть только куча надрезанных кусков, каждый из которых дает лишь один фрагмент и тут же обрывается, не внеся и толики понимания.

В комнату деликатно постучали.

– Входи, я уже не сплю, – ответил его величество, поднимаясь.

– Птица прилетела, конверт с красной полосой, – сонно морщась, проговорил Тирон, он сам был в только что накинутом халате. – Вы требовали такие передавать сразу же.

***

Буквально за несколько дней Дункан обжился в своих новых апартаментах и уже многое перестал воспринимать с удивлением. Водопровод есть, к еде он непритязателен, разговор с королем прошел продуктивно. В одной из удаленных замковых пристроек ему оборудовали учебный зал и лабораторию. И попросили регулярно предоставлять список со всеми необходимыми для работы материалами, чтобы процесс не простаивал. Здесь же Дункану отвели комнату под операционную, которую он должен был обставить и оснастить уже по своему пожеланию. К сожалению, исключительно в рамках возможностей Валинора. Его величество был не против инопланетной техники при обучении будущих хирургов, но материалы требовал использовать только доступные или те, что можно создать местными силами. Учеников у него пока было пятеро, но, так как король распорядился, чтобы каждое княжество прислало лекаря для обучения, Дункан уже заказал местным мастерам двадцать пять наборов минимально необходимых инструментов. С небольшим запасом.

Практически все студенты Копалиани достались базово подготовленными. Все-таки практикующие лекари отлично знали анатомию и, скажем так, принципы работы гуманоидного организма. Дункан решил политкорректно называть человеческое тело так, поскольку будущие эскулапы не должны растеряться, если им случится делать операцию не эльфу или человеку, а, скажем, гному или орку. Единственным несведущим в медицине учеником стал (кто бы мог подумать!) светлейший князь Золотого Сияния. Парнишке было семнадцать лет, и Копалиани попытался ему вежливо объяснить, что для такой серьезной работы требуются хотя бы начальные знания в медицине.

– Ничего, – упрямо парировал юноша, – у меня хорошая память, и я быстро учусь. Тем более мне эти знания интересны лично для себя. Не волнуйтесь, мэтр, я никого резать не собираюсь.

При слове «мэтр» Дункан снова с непривычки поежился. На Валиноре все относились к нему с огромным почтением, как будто хирург по меньшей мере был самим Авиценной. Копалиани к такому вниманию к своей персоне совершенно не привык. Интерес же юного князя хирург счел праздным, хотя, чтобы не дай бог не оскорбить такую значимую фигуру, не только позволил ему присутствовать на занятиях, но и предоставил список из пяти книг, знания из которых для каждого врача практически азбука. Первая, конечно же, анатомический атлас. На удивление, уже через несколько дней Фиравел сидел на занятиях и не просто слушал, а задавал вполне дельные вопросы. Дункан даже подумал, не разыграл ли его парень первоначально, но потом вспомнил, что эльфы не врут.