Свободное время, однако, благодаря тому что хирурга избавили от бытовых проблем, оставалось. И чтобы в голову не лезли всякие мысли, Копалиани решил потратить его на приведение своего тела в форму. Пробежка по парку дважды в день хорошо придавала организму тонуса. Дункан обратил внимание, что в Аэркарасе мужчины в основном в качестве спорта занимаются с оружием на полигоне. Ему же, человеку, не державшему в руках ничего тяжелее скальпеля и спортивного бластера, там делать было явно нечего. Поэтому он всё время просто пробегал мимо, стараясь не глазеть на тренирующихся эльфов так, как они смотрели на него.

Несколько раз в парке он видел ту самую княгиню с крейсера, прогуливающуюся с коляской. Почему-то стало очень интересно посмотреть на малыша, но Дункан ругал себя за бестактность и пробегал мимо, здороваясь на ходу.

Вот и это утро не отличалось от прочих: Копалиани обежал круг до завтрака и уже планировал возвращаться к себе, как заметил леди Вестеле Эванеску. Малыш плакал, и она дала ему бутылочку с водой, но в это время кто-то закричал на соседней дорожке, и княгиня рефлекторно обернулась. Что дальше пошло не так, Дункан даже не успел подумать. Он только видел, как молодая женщина снова обернулась к коляске, ее глаза от ужаса расширились, и она, выхватив из люльки младенца, перевернула его вниз головой. Маленькое личико было красным, судя по всему, ребенок подавился водой и не дышал.

Сколько прошло мгновений, Копалиани не осознал, лишь понял, что младенец синеет, и, ринувшись к нему, перевернул крошечное тельце обратно, зажал носик и с силой вдохнул из его рта воздух. Сработал эффект помпы, малыш закашлялся и заревел.

Вестеле, которая стояла белее собственных волос, пошатнулась и схватилась за находящуюся рядом опору беседки. Дункан не рискнул ей в таком состоянии давать ребенка в руки и аккуратно положил его назад в коляску.

– Леди Эванеску, с вами всё в порядке?

Княгиня вместо ответа опять качнулась, ее ноги подкосились, и, не успей хирург подхватить молодую женщину, она сползла бы вниз по столбу. Глаза Вестеле закатились, тело обмякло, она была в самом настоящем обмороке. Дункан быстро поднял ее и, перенеся на лавку в беседке, метнулся обратно к коляске. Ребенок замолчал, как будто почувствовал что-то неладное. Копалиани схватил его пузырек с водой и побрызгал княгине на лицо. Ее ресницы дрогнули, и глаза удивленно распахнулись. Хирург поразился, какого они глубокого голубого цвета. Словно небо над Валинором. В куполах создавали искусственное освещение «под атмосферу», считалось, что это благотворно влияет на нервную систему людей. Но настолько яркого цвета он не встречал никогда.

Княгиня растерянно оглянулась. Попыталась сесть. Такая дезориентированная и беззащитная… Совсем девчонка. Интересно, сколько ей? Лет двадцать пять? С полным отсутствием косметики на лице она казалась куда моложе многих его студенток. Причем большинство из них изводили себя диетами, чтобы выглядеть как ходячие скелеты. Формы же Вестеле были женственно округлыми.

– Я потеряла сознание, да? – робко уточнила княгиня, вставая к коляске и поправляя одеяльце. – Какой стыд! Сперва чуть сына в Бессмертные земли не отправила, потом еще вам столько хлопот. Мне, право же, очень неловко.

– Бросьте! Это простая реакция на стресс. Тем более ваш гормональный фон вряд ли успел восстановиться. Малышу сколько, месяца три?

– Три с половиной. Накилон уже хорошо держит головку! – с гордостью констатировала Вестеле, наконец поднимая глаза от коляски на Дункана.

Копалиани отчего-то стало неловко самому, и он, подойдя чуть ближе, сделал вид, что целиком сконцентрирован на разглядывании малыша.

– Ты у нас, значит, Накилон?

Младенец, поняв, что обращаются к нему, заулыбался. Дункан же от этого стушевался еще больше. Как будто непрошено приоткрыл завесу и подглядывает за чужим счастьем.

– Ну ладно, я пойду. А то занятия уже скоро! – торопливо проговорил хирург, делая шаг в сторону.

– Погодите! Спасибо вам огромное за спасение моего мальчика. Даже не представляю, чем могу вам отплатить.

– Спасать жизни – мой долг, хотя, признаться, не думаю, что Накилону что-то угрожало. Такое случается у детей, я скорее просто подстраховался.

– Вы знаете, я провела почти год вне Валинора. И… я понимаю, как вам сейчас здесь непривычно и сложно одному…

– Не волнуйтесь, я и на Гермесе был так загружен работой, что одиночество мне привычно.

– Но, вероятно, у вас есть какое-то хобби? Я могла бы подсказать, где можно купить хорошие холсты и краски. Или достать практически любой музыкальный инструмент. Или, если вам просто потребуется собеседник, уверена, король вам разрешит со мной общаться по любым вопросам.

Дункан оторопел, впервые осознавая, что в его жизни, кроме медицины, нет вообще ничего, и, похоже, это не совсем нормально. А желание девушки как-то помочь ему обустроиться было таким искренним…

– А какое хобби у вас?