— Они живы? — я замираю с ложкой у рта, и Фрэдо сам начинает кормить меня.

— Они живы, но вернуться на Гею не могут. Она нарочно выслала их с планеты, а въезд обратно закрыла.

— И что теперь делать?

— Тебе есть и не волноваться. Мне – вывезти тебя с Геи.

Когда слышу это, кажется, что кровь сворачивается в венах. Если я думала, что страшнее того, что я пережила сегодня уже не будет, то я ошиблась. Сейчас я близка к панике, потому что вывезти с Геи – значит оказаться в космосе. А для меня это равно смерти.

— Других вариантов нет, принцесса. Здесь тебя приговорят к публичной казни.

— А там я сдохну сама…

— Не говори так! Я вывезу тебя на ближайшую безопасную планету, и там ты переждешь, пока мы уладим все дела на Гее.

Понимаю неизбежность происходящего, к тому же, в голове проскальзывает мысль, что я должна быть сильной уже не только ради своей жизни, но и

ради жизни малыша, что выбрал меня своей мамой. И сразу становится теплее и спокойнее. Я включаю волю и чувство долга, которое тренировала десятилетиями и отшлифовала, будучи капитаном межгалактического судна.

— Что значит, уладите дела на Гее?

— Здесь давно зреет конфликт, Эйра. Довольных правлением Геи все меньше. Даже женщины и те возмущены тем, что устроила королева. Народ помнит свою историю, и как бы ее не пытались вывернуть в удобную для правителей сторону, родовую память не сотрешь. Люди ждали вашего прибытия, надеялись, что это поможет найти смыслы, а Гея прятала тебя, опасаясь, что твоя популярность пошатнет ее трон. Но народ ждет, Эйра. Люди ждут момента, чтобы выйти на площадь и открыто объявить о нежелании жить по-старому. Думаешь, зачем она так рьяно искала зашифрованные данные, оставленные богами?

— Не хотела, чтобы кто-то знал истинную историю человечества?

— И хотела сохранить свою власть. Ведь приносящий знания – бог. Хочешь еще?

Смотрю на пустой стакан и мотаю головой. Чувства насыщения нет, но и голода тоже.

— Отлично, тогда идем.

— А Старс? Мы же не бросим его здесь?

— Это как ты решишь. Он твой муж и ты сама должна принять решение на счет него.

Подхожу к капсуле, что придвинута к стене с огромным зеркалом, и кладу руки на прозрачную крышку. Его лицо спокойно, и, если бы не растрепанные волосы, вряд ли можно было бы понять, что он без сознания, а не просто спит. Но, когда взгляд опускается ниже, на изорванную, горевшую одежду, сквозь которую проступают черно-красные пятна от ударов током, сердце болезненно сжимается.

— Он из-за меня пострадал. До последнего он говорил, что я не нарушала закон.

— Он не знал, что ты беременна. Ему не сказали.

— То есть, он не догадывался?

— Даже ты не догадывалась, Эйра.

— А ты? Ведь ты сразу понял?

— Просто я был в курсе того, как сильно ты дорога своим избранникам. Предположить, что вы не удержались, не составило труда. Так что ты решила на счет Старса?

— Я не оставлю его этим монстрам.

Фрэдо наклоняется, чтобы заглянуть под дно капсулы, просовывает руку и достает шприц с зеленой субстанцией. Со знанием дела откручивает колпачок, встряхивает, и зеленая жидкость синеет, будто кто-то впрыснул туда чернила. Он поднимает крышку капсулы и спокойно вводит иглу прямо через одежду в сердце Старса. Тот вздрагивает, а после снова обмякает.

— Так он быстрее придет в себя, — Фрэдо медленно вводит лекарство, и кожа Старса на глазах розовеет, — отлично. Через несколько минут он очнется.

Фрэдо вводит новые команды в управляющем блоке капсулы и внезапно застывает, прислушиваясь.

— Бегом в кровать! — Хватает меня за руку, и, спотыкаясь на ступеньках, лечу за ним в свою спальню.

На носочках вбегаем внутрь, Фрэдо валит меня на кровать и набрасывает на ноги уголок покрывала, на котором я лежу.

«Люди Геи здесь. Наверняка приехали, чтобы провести экспертизу»

На вопрос, застывший в моих перепуганных глазах, он отвечает: «Все будет хорошо!», и пропадает за дверью.

Едва успеваю восстановить дыхание, как дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется женщина из спецслужбы Геи. Я помню ее, она много раз приходила в мой дом с другими агентами, когда я передавала данные с «Терры».

— Принцесса, приветствую вас, — она склоняет голову передо мной, как и положено перед высшим по статусу, но весь ее вид вопит о том, что ничтожество здесь я. — По приказу Великой Матери мы вынуждены потревожить ваш покой.

Покой…как же…Я уже вторые сутки на таком адреналине, что покоем здесь не пахнет.

— Пожалуйста, освободите живот, — она делает знак рукой, и в комнату входят двое медиков: низкая старушка и долговязый молодой человек с мерзкой ухмылочкой.

— Зачем? — инстинктивно сжимаюсь и прячу живот руками. Я им горла перегрызу, если хоть пальцем тронут моего ребенка.

— Нам нужно взять материал на анализ. Ребеночку это не повредит, не беспокойтесь, — сообщает старушка и достает сканер, светящийся фиолетовым цветом.