Звуки драки за дверью не прекращаются, но мы почти не реагируем на них. Смотрим друг на друга, и внутри меня зреет волнение. Прояснять мы будем что-то личное, ибо официальные разговоры с такой нежностью в глазах не ведутся.

— Мы больше не на Гее и ее законы здесь не действуют…

— Фрэдо! Я никогда не считала тебя своим рабом! — перебиваю мужчину, мгновенно поняв, к чему он клонит.

— Я знаю, Эйра. И ты для меня как-то внезапно стала больше, чем подопечной, которую я должен был защищать.

Он кладет ладонь на мою руку, нервно сжимающую коробочку с соском, и нежно погладив кожу, убирает посторонний предмет подальше. Я с трудом сглатываю, чувствуя, как дрожь прокатывается по телу, а когда мужчина достает печать, и вовсе перестаю дышать.

— Здесь нет свидетелей моему обещанию хранить тебя и любить до конца своих дней, но я уже дал клятву на крови служить своей королеве Эйре. Примешь ли ты мое предложение подумать? Дашь мне хотя бы надежду на то, что возьмешь в свою семью?

Смотрю на черные как смола волосы, и рука сама тянется, чтобы убрать короткую прядь со лба. Зеленые глаза просто утягивают на дно, будто сам дьявол схватил меня за руку, чтобы забрать с собой, в этот омут. И сколько бы страсти и соблазна там не плескалось, помимо них я чувствую надежность и ответственность. Сумасшедший коктейль из того, о чем мечтает женщина.

Интимный момент разбавляет очередной удар, и я отмираю, возвращаясь в реальность.

— Ты обещаешь не устраивать драк среди моих мужей?

— С этими подобное обещать сложно…— хмыкает он, а я задумываюсь над тем, что ни за что бы не поверила, что Мирт, да и Старс тоже, устроят мордобой. Ну не их это метод, а тут как бес попутал. Точно тестостерон зашкаливает.

Протягиваю пальцы к печати с изображением сот и очерчиваю круг по теплой матовой поверхности. Взять не решаюсь, не понимая, как должна себя вести в данный момент. Я беременна, а тут предлагают еще одного мужа. Мирт точно нас всех убьет…

— Я не тороплю тебя. Ты можешь думать столько ,сколько нужно. Если переживаешь о ребенке я буду ждать его рождения. Ведь я и так всегда буду рядом.

— Давно хотела спросить, ты мысли мои читаешь?

Тот поджимает губы, и получившаяся улыбка выглядит вымученной. Ему явно не хочется говорить об этом, но лгать мне он не станет.

— Моя специальность передавать мысли. Иногда я слышу чужие, это как побочный эффект. Я клянусь, я не специально.

— Что ж, — вздыхаю, — интересная компания собирается…

— Это точно…горько усмехается он и снова смотрит на печать, неподвижно лежащую на его открытой ладони.

— Ответь мне еще на один вопрос, — облизываю губы, потому что произносить вслух такое немного неловко, —…зачем тебе были нужны мои трусики?

Он прикрывает веки, и я замечаю, как дергается кадык на мощной по-мужски красивой шее.

— Я почувствовал в твоем запахе нечто особенное и…мне захотелось навсегда иметь при себе частичку тебя. К тому же, я должен был сделать нечто провокационное, чтобы вывести тебя на эмоции, и чтобы Гея, увидев твое замешательство, нашла повод приставить меня к тебе. План с бельем оказался очень удачным.

— Двух зайцев…

— Да.

— Так ты их правда хранишь?

Он кивает, абсолютно серьезно, а я думаю, чем трусики отличаются от срезанного локона или отпечатка поцелуя в письме. В принципе, то же самое, у каждого свои причуды. У моих мужей такие.

Ничего не говоря, беру печать, кручу ее в руках и сжимаю в кулачке, а потом в голову приходит мысль, которую я не решаюсь воплотить. Зато Фрэдо умело считывает мое желание и, не медля ни секунды, обнимает мое лицо и накрывает губы поцелуем.

Когда дверь в каюту вырывается с мясом, вместе с ней на пол падают два накрепко сплетенных тела. Я ошарашенно хлопаю ресницами, глядя на мужчин, а те, будто ударенные током, резко приходят в себя. Кажется, без Фрэдо тут не обошлось. Интересно, что он им сказал, что теперь эта воюющая парочка вытягивается передо мной по струнке?

Оба взъерошены, у Старса кровоподтек на скуле и ссадина на носу, у Мирта разбита губа. Они слишком хорошо сохранились для того шума, который издавали во время драки.

Поднимаюсь с места и на полувдохе пресекаю любые объяснения, которые они приготовились мне дать.

— Ничего не хочу слышать! — сообщаю им и возвращаюсь в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Очень надеюсь, что моя холодность их немного отрезвит, и через несколько минут атмосфера действительно теряет напряжение.