Егор, выходя, бросил взгляд на голубоватую полупрозрачную фигурку, она стояла одиноко в центре засранного зала, подняв руку. В груди защемило, но он ничего не мог сделать для этой программы.

— И как я буду в этом спать? — натянув на себя защитное снаряжение, спросила Лина, разглядывая себя в единственное ростовое зеркало.

— Поверь мне, если ты вымоталась, то уснёшь, как миленькая. Ты всё поняла — как включать, как отключать энергетическое поле?

— Да, тут не нужно быть гением,усмехнулась Белова, указав на ремень, в пряжку которого вделана кнопка. — Откинув предохранительную крышку, нажать кнопку, закрыть крышку. С жезлом тоже всё ясно.

— Хорошо, — подвёл итог Егор и закинул на плечо баул с пистолет-пулемётами. — Тогда пошли, всё остальное уже в машине — запасные жезлы, батареи и вода. Затарился под пробку.

Раевский оказался прав, Лина вырубилась, едва устроилась в мягком кресле справа от водителя. Он перегнулся, дёрнул рычажок, раскладывая сиденье, превращая его в кровать, девушка даже глаз не открыла, только что-то неразборчиво проворчала, не просыпаясь.

— Ну, с богом, — пробормотал Каскад, бросив взгляд на заднее сидение, где для экономии места в облике крысы устроился Хим.

Химерик в ответ на это только пискнул, в богов он не верил, да и Егор тоже не особо верил, просто надеялся, что за ним кто-то приглядывает. Он нажал кнопку, и ворота, ведущие к выезду из подземного гаража, медленно отъехали в сторону.

— Прощайте, скалистые горы, — направив машину в едва освещенный тоннель, запел себе под нос Раевский, — на подвиг Отчизна зовёт, мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход…

Так, напевая, Егор медленно ехал по не слишком крутому подъему, который под углом в двадцать вёл их к выходу на поверхность. СОИ сказала, что его длинна пятьсот двадцать метров, они окажутся на подземной парковке, вот только ни одной камеры снаружи бункера не осталось, и она не могла сказать, есть ли там вообще дорога.

Машина добралась до шлюзовой камеры, и Егор нажал кнопку пульта управления дверью, которая медленно убралась в стену. Въехав внутрь, он закрыл за собой проход в бункер и активировал электрическое поле на машине. И тут же по крошечным многочисленным штырькам побежали яркие голубоватые молнии. Обзор стал гораздо хуже, поскольку стёкла машины тоже были защищены, и видимость оставляла желать лучшего.

Бросив взгляд на безмятежно спящую Лину, он обернулся и посмотрел на Хима.

— Готов?

— Готов, друг, — ответил мысленно крыс. — Не тяни.

Егор нажал на пульте кнопку, и стальные толстые створки начали медленно раскрываться наружу. Пришлось зажечь фары, поскольку за ними была непроглядная тьма. Раевский медленно тронул машину вперёд, под колесами захрустели какие-то ветки листья и прочий мусор. Двери за спиной снова закрылись, отрезая их от безопасного бункера. Всё, теперь они сами по себе, но им и не нужно обратно, у них дорога в один конец. Егор увидел тусклый прямоугольник выезда, к счастью, тот был вроде как свободен. Короткий подъём всего метров десять, и вот они оказались на западной окраине мёртвого мегаполиса. Самое забавное, что Каскад забыл спросить, как тот называется, но точно не Москва, когда его сознание неслось к ключу, он не увидел ни одного характерного для столицы здания, ни Кремля, ни сталинских высоток. Свернув налево, Раевский остановился, прямо перед ним в воздухе, паря сантиметрах в десяти от дорожного покрытия, висели два призрака. Рядом стояла точно такая же машина, как у него, видимо, это была последняя группа поисковиков, они не доехали до бункера всего сотню метров.

Егор медленно тронул машину, взяв правее, объезжая по дуге призраков, которые тупо таращились на транспортное средство, не сделав и попытки сократить дистанцию.

В кузове машины поисковиков с высоты сиденья Егор углядел какие-то сумки, но лезть осматривать то, что удалось добыть незадачливым сборщикам, не рискнул. Со скоростью пять километров в час машина углублялась в мёртвый город, и чем дальше, тем больше призраков появлялось на пути. Парочка из них сунулась к машине, но стоило им приблизится сантиметров на двадцать, как со штыря сорвалась голубоватая молния, угодившая в ближайшую голубоватую светящуюся фигуру, та оплыла и отшатнулась. В зеркало заднего вида Раевский увидел, что призрак восстановился, но преследовать не стал. Но это ничего не решало, всё больше впереди виднелось призрачных силуэтов, машина словно притягивала их, уже десятками они двигались к дороге, выходя из домов прямо сквозь стены. И чем дальше от окраины, тем их становилось больше, не нуждающиеся в пище, они могли существовать так веками, у них была одна цель — убивать живых.

Солнце медленно поднималось над городом, ночь отступала, фары Егор погасил.

— Ты заметил, — подал голос Хим, взобравшийся на спинку заднего сиденья и смотрящий вперёд, — над городом словно пыль висит или туман, солнечные лучи рассеиваются.

Раевский кивнул, не отвлекаясь от дороги, к счастью, они тут были вполне приличной ширины, и машины с погибшими в них людьми, хоть и встречались, но их всегда можно было объехать. Пока что Егор не видел ни одной серьёзной пробки, что не могло не радовать.

Егор посмотрел на приборную панель, они провели в пути уже час, заряд защиты просел всего на пару процентов. Его взгляд упал на цифры, показывающие температуру за бортом, в настоящий момент снаружи было минус четыре. На осень, зиму или раннюю весну совсем не похоже. СОИ говорила что-то по системному времени, на поверхности сейчас двадцать шестое мая, и минус в этом месяце может быть только в Ханты-Мансийском округе или в Норильске.

— А нервирует, — произнёс Хим.

— Нервирует, — глядя на призраков, которые стояли стеной по бокам и перед машиной, расступаясь только, когда транспорт приближался на расстояние меньше метра, ответил Егор. Иногда они не успевали убраться с дороги, и в них летели молнии, и чем дальше, тем чаще это происходило. — Как думаешь, за городом их будет так же много? Там, конечно, есть застройка, но не такая плотная.