— Неплохо, — глядя на переодевшуюся Лину,кивнул Раевский.

В чемодане нашлась самая разная одежда — и коктейльное платье, и джинсы с небольшим пятном на бедре, и пара кроссовок, тут вообще чудо случилось — размер подошёл, пара маек, лёгкая серая джинсовка, немного не по погоде, для неё жарковато, но вполне сгодится. Она была достаточной длины, чтобы прикрыть меч в наспинных ножнах. Увидев профессиональный набор визажиста, который занимал приличную часть от чемодана, Лина едва не разрыдалась от счастья и тут же, умыв лицо, принялась краситься.

Раевский на это только хмыкнул, он не считал нужным для Беловой улучшать свою внешность с помощью косметики, ему как раз нравилась её естественная красота. Но кто он такой, чтобы стоять между женщиной и косметикой, которую она не видела уже больше года? Пока же Лина занималась наведением марафета и приведения себя в порядок, Егор занялся сумочкой девушки. Первым делом он изучит её документ. Пластиковая карта, похоже, была универсальной, лицо на фотографии даже отдаленно не напоминало яркую Лину. Круглое лицо, темные кроткие волосы, стрижка под мальчика, узкие глаза, нос крючком, короче, так себе, во всяком случае, для него. Буквы сами собой стали понятны, документ принадлежал Марте Ждановой, двадцать три года, гражданке ВСБ (Восточнославянского блока), проживающей в городе Славль Великий. Интересно, тот город, что видел Хим и он, это и есть Славль, или она сюда по делам приехала?

— Хим, ты не знаешь, как называется город, рядом с которым мы оказались?

— Знаю, на вокзале объявляли, что поезд «Славь Великий — Малый Камень» прибыл на второй путь.

— Молоток, — похвалил его Каскад. — Значит, это Малый Камень.

Егор вытянул из сумочки ключи от квартиры, блеск для губ, небольшие часики с порванным браслетом, которые показывали четверть первого, кошелёк и смартфон, хрен его, знает как он тут называется. Но по виду был обычный смарт, причём, судя по иероглифам, очередная китайская подделка, а может, и корейская. В кошельке нашлось две карты на имя Марты и несколько бумажных купюр голубоватого цвета и каким-то памятником, причём довольно высоким. Деньги номиналом в сотню, много это или мало, Раевский не знал, но хорошо, что хоть какой-то нал нашёлся. Обычно, в век цифровых денег, наличку люди с собой редко таскали. Он сунул их обратно в кошелёк, только карты выкинул, нечего их светить. Если расплатится, хрен знает, как быстро местные менты явятся за воришкой. Хотя, наверное, если девица не дура, то в темпе их заблокировала. Со смартом вышел облом, он был запаролен, причём защита была двойной — и отпечаток пальца, и цифровой рисунок. Егор быстро истратил все возможности по введению пароля, и телефон заблокировался. Немного раздосадованный, он вытащил симку, после чего разбил его об стену, мысленно извинившись перед Мартой. Симку, которая была похожа на микрочип, он пробил кинжалом, надеясь, что местные менты не успели локализовать её. Конечно, по-хорошему, нужно было спешно поменять место дислокации, но Егор не верил, что в прифронтовой зоне стражи порядка будут рьяно искать украденный багаж.

— Хим, сколько времени прошло с того момента, как ты спёр чемодан?

Химерик задумчиво уставился в другой конец пакгауза. Наконец, что-то подсчитав, не слишком уверенно ответил:

— Минут тридцать.

Егор задумался, сомнительно, что на вокзале есть возможность отследить телефон, это надо звонить куда-то выше, давать заявку, всё это требует времени. Нет, вряд ли они его засекли.

— Проехали.

Егор вытащил механические часы, которые поднял в бункере, и выставил время. Впереди был вполне себе полноценный день.

— Я готова, — поднявшись с чемодана, на котором сидела, прихорашиваясь, произнесла Лина.

Егор посмотрел на девушку, не слишком вызывающие стрелки, лёгкий макияж. Она не стала штукатурить себя по полной, и это радовало.

— Впервые за год почувствовала себя не странницей, а молодой девушкой.

— Хорошо, — оглядев готовую к выходу Лину, улыбнулся Раевский. — Итак, держи кошелёк, сумка, скорее всего, в ориентировке, так что, сунь его в карман, там пара сотенных банкнот. Много это или мало, не знаю. Берёшь немного золотишка, всё, которое из современности, цацки из мира Хима пока что не светим. Задача — добыть денег, выяснить ситуацию — что происходит, кто с кем воюет. Ну, да что я тебе, журналистке, рассказываю? Сама всё понимаешь. И, конечно, одежда для меня. Насчёт документов, не знаю, это надо лезть на теневую сторону. Постарайся без шума, нам не нужно светиться, мы тихонько должны найти возможность добраться до зоны. Из оружия берешь складень, — он кинул девушке нож, найденный в бункере, — и меч под куртку. Но он — последний шанс, когда вообще прижмут. Хим, — Егор посмотрел на своего четверолапого друга, — сбереги её и не давай делать глупости.

— Сделаю, Странник, — заверил его Химерик. — Всё будет хорошо.

Лина потрепала по голове Риолу, которая была крайне недовольна происходящим, их отношения были «слуга-хозяин». Пока Заноза, по совету Егора, решила не отпускать молодую химеру в свободное плавание под название «приятели».

— Она будет тебя слушаться, — заверила его Белова.

— Ладно, иди, и будь осторожна, — произнёс Раевский, обнимая Лину за талию и аккуратно поцеловав её в щеку, чтобы не свезти помаду. — Я люблю тебя.

— И я тебя.

Девушка провела пальцем по его заросшему щетиной лицу и, протиснувшись в щель приоткрытой воротины, покинула их временное убежище.

Глава 21

Дорога в город была пустынна, пыльная, разбитая, солнце палило беспощадно, и девушка взмокла — куртка совсем не по погоде, но это был единственный способ спрятать меч, без которого она, конечно, могла защититься, но не так эффективно, как держась за его рукоять. Конечно, у неё была магия, то, что никто не отберёт, и в этом мире, кстати, энергии хватало, не то, что в том, с призраками. Здесь её было даже больше, чем в родном Хима, где они провели двое суток. А ещё Лина поняла, что её внутренний резерв подрос. Что на это влияло, она не знала, но четко знала, что может уже гораздо больше, чем раньше. Это значило, что стоило попробовать то, на что раньше ей не хватало сил, например, заклятие подчинения. Это что-то вроде гипноза, не сказать, что сильное, но Зиера могла с его помощью заставить обычного человека, что-то забыть, или сделать то, что ей нужно, главное — уложиться в пятнадцать секунд, чётко формулировать желаемое, успех зависел от степени сопротивляемости ментальной магии. Так, за раздумьями о развитии её дара, Лина и Хим вышли к городским окраинам. Это был частный сектор, и вот тут она впервые увидела следы войны — разрушенный дом, в который явно прилетело что-то убойное, рядом несколько выгоревших, воронка посреди дороги, изрешечённые осколками железные ворота с застарелым внушительным пятном крови, въевшимся в разбитый асфальт. Людей было мало, она встретила лишь троих. С уставшими лицами, они равнодушно скользнули по Беловой взглядом, и она их не заинтересовала от слова совсем, скорее, их нервировала здоровенная лохматая собака без намордника и поводка. Одна женщина, настороженно косясь, на всякий случай перешла на другую сторону улицы.

— Надо тебе намордник купить и ошейник с поводком, — тихонько сказала Лина, — а то ты людей пугаешь. Надеюсь, это тебя не оскорбит?

— Не оскорбит, — отозвался Хим. — Я понимаю, нужна маскировка. Тем более, я любой поводок и намордник порву в одно движение.

Пройдя мимо закрытого магазина, на фасаде которого были следы прилёта, Лина обнаружила остановку и автобус, возле которого стояли человек десять. Люди как раз начали грузиться, и Белова решила не топать ножками, а въехать в город, как все.