Лина кивнула и, хоть и не без проблем, вернула меч обратно в ножны. Всё время, что она скакала на химере, она держала его в правой руке, и только чудом не свалилась.

— Пошли, — согласилась девушка и, потрепав его по мохнатой голове, выбралась на дорогу.

Глава 22

Егор услышал, как кто-то задел несколько смятых пивных банок, которые он специально разбросал перед входом, и сместился за стену слева от воротилы, примитивная сигнализация сработала, как надо.

— Свои, — раздался снаружи голос Лины, и девушка потянула прикрытую тяжелую дверь.

— Я уж начал беспокоиться, — отлипая от стены и убирая в ножны поглотитель душ, с облегчением заявил Раевский, после чего зажёг фонарь и осветил девушку и стоящего рядом с ней Хима. — И, похоже, не зря беспокоился, — разглядывая окровавленную порванную одежду, бурые, в застарелой крови руки, продолжил Егор. — Хим, ты хоть цел?

— Цел, — мысленно отозвался химерик. — Она сама тебе всё расскажет, а я пошёл.

Он направился к свернувшейся клубком Риоле и лёг рядом, фактически обвив её. Химера подняла голову, несколько секунд смотрела на наглого кавалера, потом покорно положила морду ему на бок и снова задремала.

— Вляпалась? — поинтересовался Раевский у девушки.

— Случайно вышло, — развела руками Заназа. — Автобус, на котором я возвращалась, попал под обстрел, его перевернуло, меня ранило. Смогла вылечить свою ногу, в которую осколок прилетел, и девочку восьмилетнюю спасла. Светанула, конечно, умения, но я не могла поступить иначе.

— Ты молодец, — обнимая девушку и целуя её в лоб, ободрил он Лину. — Я горжусь тобой. Свидетели были?

— Да, к сожалению, мать девочки всё видела. Потом ещё и меч пришлось продемонстрировать, чтобы вырезать кусок крыши и выбраться из горящего автобуса. Но я свалила раньше, чем подоспели спасатели и военные, так что, кроме матери, никто ничего не видел. Правда, сомневаюсь, что она будет держать язык за зубами.

— Неважно, ты поступила совершенно правильно. Пойдём, умоешься и переоденешься. Правда, теперь придётся довольствоваться исключительно платьями, больше ничего такого практичного в чемодане нет.

— Плевать, — устало отмахнулась Лина, — сейчас можно и в форму влезть, цивильную одежду надо оставить для похода в город.

— Правильно мыслишь, — ответил Раевский, вскрыв бутылку и поливая руки Лины, которая с помощью обмылка принялась за приведения себя в порядок. — Не зря сходила?

— Не зря, с пользой вещи угробила. Две сотни местных денег оказались очень приличной суммой, потратила, конечно, немало, но золото, которое продала, отбило всё потраченное, плюс кое-что сверху. Я тебе сигарет и одежду купила, так что, травись на здоровье.

— Вот теперь вижу, что точно не зря ты жизнью рисковала, — развеселился Каскад. — Курево — самое главное, деньги — пыль, информация — тоже. Кстати, узнала что-нибудь по местным делам?

— Чтобы вот прямо сейчас рассказать, нет, не считая пару обрывочных разговоров, которые в магазинах подслушала. Но я купила электронную книгу, закачала туда учебники. А еще у неё есть выход в местный интернет, только не в полноценный, а обрезанный, доступ к новостным сайтам. Так что, узнаешь всё сам.

— Молоток, — похвалил девушку Раевский и добил остатки воды из бутылки, — разведка признана удачной. А теперь пошли есть, ты наверняка проголодалась, у нас жареной оленины вагон, испортится через день.

— Надо было тебе пару бургеров купить, — виновато произнесла Лина, — знаю, что ты любишь, а я не догадалась.

— Ничего, пойдём в город, сам куплю. Да и не донесла бы ты их, разбросало бы их по автобусу, или промокли булки в кашу, пока добиралась. Так что, наплевать, потом сходим в ресторан.

Егор отвёл девушку в угол, где сделал самопальный стол из какой-то деревянной небольшой катушки, на которые кабель мотают. И пару старых покрышек приволок, они нашлись в кузове ржавого грузовика. Достав последнюю бутылку воды, он стал выкладывать из рюкзака оленину, последним на свет появились железные кружки.

Лина же тоже потрошила свой рюкзак, на свет появилась одежда Раевского, сигареты, трубка и пакет с табаком, затем она подмигнула и извлекла упаковку с чайными пакетиками, с десяток пакетиков с растворимым черным кофе и небольшую пластиковую банку с сахарным песком.