Настаивать на продолжении общения с Мартином я не стала. Зачем портить парню жизнь?

Не то, чтобы я хотела завести с кем-то отношения. Меня одолевало обычное любопытство. Уж слишком громко и часто мои соседки обсуждали то или иное свидание, поцелуи, близость, какие-то настойки, средства от нежелательной беременности, или, наоборот, для желательной. Их, кстати, можно было взять в медицинском кабинете при Академии.

Гулять друг с другом ученикам никто не запрещал. Почти взрослых девушек и юношей, а младше восемнадцати-девятнадцати, здесь никого не было, запирали в Академии, как в тюрьме. Не выпускали ни богатых, ни бедных, ни в город, ни домой, поэтому и развлекались молодые люди как умели, свободного времени было предостаточно. Некоторые ученицы «доразвлекались» до животиков. И на данный момент в Академии уже пять девушек видящих, у которых форма не скрывает интересного положения.

Плюс император постоянно повторяет о необходимости увеличения количества магов в империи. А всем известно, что процент их рождения в семьях магов выше, чем в обычных. Хотя бывают и неудачи. Лучший пример – сам император. Его родители оба были истоками, он родился мастером, а его дети вообще видящие. Вырождение или что-то другое?

Девушек в Академии гораздо меньше, чем парней, выбор более чем обширный. Кроме мастеров мужского пола, конечно. Тех было всего семнадцать.

Видящих учили всего один год и по минимуму. География, природоведение, общая история, математика. Мы должны лишь уметь отметить на карте координаты родившихся потоков, измерить ширину, плотность, скорость течения и выслать эти данные ближайшему мастеру, а уже он решит, что с ними делать. Вот и вся работа. Хотя нет. Много внимания уделялось физической форме. Гимнастика, бег, ориентирование на местности, верховая езда. У меня развилось стойкое ощущение, что видящие обязаны в поисках потоков покрывать километры лесов, степей и гор пешком.

Всю жизнь быть одной я не собиралась. Естественно, у меня будут дети и муж. Когда-нибудь потом… Мне нужен человек, которому я буду полностью доверять. Который не сдаст императору за титул или сундук монет. Его не найти так просто.

Впереди лекция у моего любимого профессора – господина Олдбрука. Он мастер, служил секретарем при прошлом императоре, Ламаре Десятом, а сейчас преподает в Академии историю магии и заодно историю империи. Последнюю лекцию два дня назад он закончил сообщением, что ему больше нечего рассказывать и следующий месяц он будет отвечать на наши вопросы.

– Я слышал, ты закрутила с моим братцем? – рядом за парту сел Георг. Его свита осталась внизу.

Мимо воли вырвался нервный смешок. Мы с Кристаном лишь поздоровались утром, а нас уже назначили парой. Сплетни в Академии разносились со скоростью молнии. Учеников было немногим больше сотни, все обо всех знали. Даже я, которая особо никем и ничем не интересовалась, могла каждого назвать по имени. За год выучила.

Щеку обожгло злым взглядом. Я скосила глаза – Ратана смотрела на меня так, словно хотела испепелить на месте. Как и половина других девушек. Не понимаю, что они находят в этом худощавом недоразумении?

– Тебе какое дело? – я даже не повернула голову в сторону принца.

Сбоку донеслось гневное сопение. Наследничек сердится? Я не опасалась мести. Империя гигантская, Георг знает лишь мое первое имя, оно довольно популярно среди девушек. В самой Академии десяток Оливий, даже среди мастеров есть одна. Места службы видящих распределяет ректор, император дает работу мастерам и источникам, и никто заранее не знает, куда его пошлют. Мы с Георгом вполне можем оказаться на противоположных концах страны. Если, конечно, сын императора будет отрабатывать положенные пять лет, что очень маловероятно.

В Академии происхождение выпячивали те, кто, по моему мнению, без приставки «май» ничего собой не представлял. Ректор еще в первый день запретил называться полным титулом. Но так как наказаний не было – как можно наказывать, если ученики не боялись ни экзаменов, ни исключения? – то и слушали ректора немногие. Ратана почему-то посчитала меня простолюдинкой, и за ней подхватили эту мысль остальные. Я не разубеждала, даже наоборот, пару раз ответила на чисто «солдатском» диалекте, что о них думаю. Девчонки обогатились новыми замысловатыми ругательствами, в которых «задница» и «дерьмо» были самыми безобидными.

– Я найду тебя после выпуска, – прошипел Георг, – и тогда тебе уже не отвертеться.

– И? За волосы потащишь в столицу?

Страха не было, я чувствовала лишь досаду и раздражение… Если наследник захочет, то найти меня будет несложно. Например, пошлет слуг, чтобы те посетили все провинции, где работают видящие с именем Оливия… Но, надеюсь, до этого не дойдет. Как только я пропаду с глаз Георга Ламара, он обо мне забудет.

– Почему в столицу? Ты ее не достойна. – Голос кронпринца дрожал от злости. Да, я умею довести до бешенства. – Обслужишь в ближайшем трактире.

– И стоит из-за такого сомнительного удовольствия искать меня по всей империи? – я, наконец, повернула голову в сторону Георга. Он сидел на расстоянии вытянутой руки, лицо покрывали красные пятна гнева, на скулах вздулись желваки. – Я ведь не смогу порадовать. Опыта у меня нет, да и желания тоже. Только время потеряешь.

Георг пыхтел, судорожно подбирая достойный ответ. Увы, в наших частых перепалках я всегда брала над ним верх, убивая неопровержимой логикой. А потом и вовсе затих – в зал вошел господин Олдбрук.