Лектор поздоровался с учениками, поправил очки на переносице, прищурился и медленно обвел взглядом аудиторию.

– Ну что, кто готов задать первый вопрос?

Ответом была гробовая тишина. Ученики-видящие занимались своими делами – кто рисовал в тетради, кто тихонько шептался, кто вообще прикорнул на парте, уверовав в то, что обязательных лекций уже не будет и слушать Олбрука незачем. В противоположность им, у меня вопросов было предостаточно.

Я подняла руку. Георг выразительно фыркнул, покосившись в мою сторону. Он остался сидеть рядом даже после того, как начались занятия.

– Да, Оливия, – мастер ободряюще улыбнулся. Встав из-за парты, я произнесла громко:

– Поясните, пожалуйста, почему все созданное мастерами разрушается после их смерти.

Села. Надеюсь, мой интерес не посчитают за необычный.

– Ну, во-первых, не все, – хитро усмехнулся старичок, – разрушается лишь то, что создано напрямую из потоков. А, например, если сделать големов и при помощи их вырыть пруд, то пруд останется, а големы падут после смерти создателя.

Я согласно кивнула. Само собой.

– Во-вторых, все просто. Мастер, взаимодействует с потоками не только руками, но и разумом. Сознание фиксирует форму существа или предмета, который он создает. И эта форма держится, пока жив мастер.

Очень хотелось спросить, как именно мастер создает существ и для чего предназначен каждый из цветных лучей в потоке. Но этим любопытством я привлеку лишь ненужное внимание к своей персоне, которого и так с избытком. Жаль, что эта информация отрыта только мастерам.

– Был один случай, – Олдбрук захихикал, – очень давно могущественный мастер умер в своем роскошном замке, полном золота, картин, драгоценной мебели и ковров. И после его смерти родственники, стоящие у его постели, упали с высоты второго этажа и поломали ноги, так как замок и все, что в нем было, растворился прямо в воздухе. Поэтому с тех пор существуют негласные правила для мастеров. Думаю, могу вам их озвучить. – Лектор на минуту замолчал, обводя взглядом зал. – Нельзя напрямую создавать дома, мосты, переправы, и все, что может разрушиться, причинить вред людям после смерти мастера. Не создавать еду…

– Почему? – вскинул руку Мартин.

– Потому что неизвестно, как отреагирует организм человека после смерти мастера, создавшего блюдо. Вдруг органы, клетки, кровь и так далее, что получили питание от этой еды, тоже разрушатся? Проверить сложно, поэтому решили не рисковать.

Я прикрыла глаза от зависти. Счастливчики, могут даже еду делать. Я же так и не смогла создать даже малюсенькую чашку или тарелку. Все, что делала – работала уже с реально существующими вещами. И вдруг мне пришла в голову мысль – это что, после моей смерти фундамент нашего замка придет в негодность?

– А как же лечение? – задала вопрос я, испугавшись за слуг. Конечно, умирать я не собиралась, но вдруг… – После смерти мастера, который лечил, человек опять заболеет?

– Нет, – усмехнулся Олдбрук, – лечение – это приведение организма в его первоначальное здоровое состояние. Это состояние не является измененным, оно привычно для тела. Зеленый луч не может сделать человека красивее, выше, шире в плечах, поменять цвет волос или глаз. Он лишь восстанавливает то, что было заложено в человеке изначально.

– Ясно, – пробормотала я, облегченно выдохнув.

Преподавателя отвлек Мартин, а я перевела подозрительный взгляд на Георга. За время, пока лектор отвечал на мой вопрос, тот умудрился придвинуться вплотную и положить руку в непосредственной близости от моего бедра. Парень двусмысленно усмехнулся и накрыл ладонью мою коленку. Я не стала миндальничать. Если он думает, что меня остановит лекция или его наследный статус… Схватила со стола карандаш и воткнула ему в ладонь. Георг не удержался от вскрика.

– Что-то случилось, Георг? – поднял брови Олдбрук. Перевел взгляд на меня: – Оливия?

– Ничего, извините, – улыбнулась я.

– Ничего, – выдавил из себя наследник. Потер руку и немного отсел.

Да когда же ему надоест?!

Следующей за лекцией по истории в расписании стояли практические занятия по математике. Мы высчитывали расстояния, углы наклона, сечение плоскостей и прочее. Экзаменов в Академии не было. Никому не было никакого дела до того, как хорошо будут выполнять свою работу видящие. Если плохо – то им просто не будут платить вознаграждение за каждый найденный поток, а это львиная доля жалования. Бедняки старались, аристократы не особо. Мастерам было сложнее. Сам император проверяет их знания и умения работать с потоками, чтобы потом выделить им или провинцию, или оставить в столице при дворе.

После практики нас ждали уроки физкультуры и верховой езды. Увы, мы не мастера, не сможем сделать себе летающую повозку или удобного голема для езды. Приходилось тренироваться на обычных лошадях, гонять по полосе препятствий, имитирующей лес, топь, горы.

Я всегда старалась оттянуть приход в комнату как можно дольше. Гуляла в парке, сидела до позднего вечера в библиотеке, читая все, что только под руку попадалось, надеясь найти хоть что-то, что поможет в изучении потоков. Но пока мне выдавали лишь книги, которые были в свободном доступе. Сегодня я решила взять заметки о прошлой магической войне, написанные генералом Людвигом Ламаром Первым. По крайней мере, там были описания големов.