Интересно, какие? Боюсь, если я задам этот вопрос, Олдбрук меня отошьет. Плюс не нужно забывать вести себя тихо, незаметно.

– А так как лучи, вырванные из потока, сохраняют свои свойства в неизменном состоянии очень короткое время, – продолжил он, – то их нужно использовать мгновенно. Со слабыми негибкими пальцами это сделать невозможно.

Значит, мне тоже придется упражняться. Три луча я еще ни разу не использовала, максимум два. Папа не мог нанять мне музыканта, а самой бессмысленно барабанить по клавишам нашего старенького клавесина в гостиной мне надоело еще в десять лет.

– А как мастера вкладывают в голову големов разум? – опять поднял руку Мартин. Молодец, отличный вопрос. – Как заставить его делать ту или иную работу? Они умеют разговаривать, читать, писать?..

– Так, стоп, – мастер поднял руку в предупреждающем жесте, – что-то ты, Мартин, разошелся.

Понятно, отвечать не собирается. Лицо учителя сделалось насмешливым, но глаза оставались серьезными. Жаль.

– Что Вы про мастеров, да мастеров. Давайте другие вопросы, – с нажимом произнес он.

– Расскажите об источниках, – встала Юна. – О них почти ничего не известно.

Я внутренне возликовала. И ты, Юна, умничка. А то за год я уже отчаялась узнать что-нибудь о своей магии. Если книги мастеров еще были в библиотеке, мне просто их не давали, то книг источников не было вообще. Госпожа Сафира ясно это дала понять еще в первое мое посещение.

– В Академии нет ни одной книги по этой тематике, – ответила она на мою просьбу, – их изъяли еще при прошлом правителе. Все книги об истоках находятся в императорском дворце. Можешь обратиться туда.

И посмотрела на меня с насмешкой.

Юна села. За этот вопрос я готова была даже простить ей мусор в моей постели, который она подкладывала по наущению Ратаны регулярно.

Олдбрук взял небольшую паузу. Он несколько раз взад-вперед прошелся по подиуму лекционного зала, сунув руки в карманы. Я следила за ним неотрывно, стараясь не пропустить даже вздоха.

– Не знаю, с чего начать, – учитель остановился в центре, – исток рождается только у истока.

Что?!

Надеюсь, моих ошарашенных глаз Олдбрук с подиума не заметил. Потому что эта фраза перевернула в моей голове все вверх тормашками. Мой отец или мама исток? Папа сто процентов отпадает. Я бы заметила канал, плюс он прятал лишь меня, сам без проблем встречался с поверенными, партнерами, работниками свободно и открыто, ничего не боясь.

– Уточню, – продолжал говорить Олдбрук, – у источников могут родиться и видящие, и мастера, и обычные дети без магии. Как это было с прошлыми правителями, Ламаром Десятым и его женой. У двух истоков родился мастер. Но если на свет появился исток, то один из его родителей обязательно такой же. Это же правило действует и на мастеров. Только видящие могут родиться у обычных людей.

Рядом опять засопел Георг. Бедный, приравнять кронпринца к обычным людям!

– Источники выпускают из себя поток магических лучей. Как Вы знаете, мастера могут работать лишь с ними, с сырой магией нет. Истоки же могут работать и с лучами, и с сырой магией.

С ума сойти! Как?! Или это значит, что сырая магия растворяется в моем теле и выходит через канал? Как же мало информации! А еще и Олдбрук цедит ее по крохам!

В детстве, когда я прикрывала веки и немного скашивала глаза, делая взгляд расфокусированным, то могла видеть кружащиеся в воздухе разноцветные искорки. Они сверкали, как пыль в лучах солнца после встряхивания покрывала. Уже здесь, в Академии, я узнала, что магия распределена в воздухе, как влага в атмосфере. Капельки воды собираются в облака, проливаются дождем на землю, опять собираются в ручейки, реки, озера. Круговорот воды в природе. Магия действует точно так же, но медленней.

Наш мир создан таким образом, что по земле наравне с водными артериями текут магические. Там где пересыхают одни – исчезают и другие. Земля становится бесплодной и пустой. Уходит жизнь.

– А какой длины и ширины канал выходит из истока? – опять Юна, – я была в столице. Рядом с дворцом течет магический поток. Лучи в нем толщиной в хорошее дерево. Наверное, мастерам нужно постараться, чтобы вытащить хоть один.

Олдбрук усмехнулся.

– Конечно, дворец как раз и строили рядом с самым большим потоком в империи. И поверь, Юна, мастера знают, как использовать лучи и большей толщины. А у истоков… Канал небольшой, одинарный, такой, чтобы можно было легко с ним работать, а длина… Я видел в своей жизни лишь несколько источников, когда был на приеме у императора. Так вот, их каналы доходили до пола…

Я задумчиво кусала губы. Что значит одинарный? По одному лучу каждого цвета или что-то другое? Учитель принялся объяснять технику взаимодействия с лучами, я слушала вполуха – все это я знала на своем примере. Поток, вырванный из русла, как и луч, выдернутый из потока и оставленный в воздухе, пребывает в неизменном состоянии не более нескольких секунд, если его не начать преобразовывать. Мой поток становится дымкой у щиколоток в доме, а на природе просто уходит в землю.

На этом уроке Олдбрук дал об истоках минимум информации, но я все равно пребывала в полнейшем шоке. Главная новость – моя мама исток! Папа обманул или сам не знал? Как мог исток родиться в семье торговца на окраине империи?