— Услуги вместо денег? — в ярости вскричал лорд Торик.

— Ой, Торик, сядь уже наконец, — досадливо попросил его лорд Грож.

— Не было даже голосования по вопросу новых обсерваторий! — пожаловался Торик.

— Я могу провести голосование прямо сейчас, — с надеждой предложил Сибелл.

— Мы не обсудили необходимость создания трех новых обсерваторий! — закричал Торик.

— Я хотела бы узнать больше о Западном континенте, — громко сказала мастер Баллора. — Мы ничего не знаем о том, какие формы жизни там обитают. И какой эффект может дать встреча с ними известных нам видов.

— Об этом в файлах Игипса сказано крайне мало, — заметил Дектер. — Много ли металла понадобится проекту?

— Разумеется, много, Дектер, — ответил Фандарел, в предвкушении потирая ладони.

— Ну что, может быть, теперь перейдем к менее важным прошениям? — поднимая со стола небольшой пакет, предложил Сибелл.

— Нет, нет, не сейчас! — возразил лорд Грож. — Для того чтобы заниматься такими вещами, следует сперва подкрепиться и освежиться.

— Так что же насчет Западного континента? — настойчиво повторила мастер Баллора. — Мне хотелось бы узнать больше по этому вопросу!

— Мы обо всем поговорим после перерыва, — ответил Эррагон.

Сибелл постучал председательским молоточком, объявляя об окончании утреннего заседания.

А на дневном заседании было задано так много вопросов о том, где именно разместятся новые обсерватории, как они будут выглядеть, кто должен в них работать, какое обучение необходимо наладить, что рассмотрение прошений было отложено на следующий день. Торик призывал к тому, чтобы голосование проводилось по поводу строительства новых обсерваторий вообще, не говоря уж о трех, ни одна из которых, как уже было ясно, не будет размещена на Южном континенте. Он голосовал против самой идеи — однако большинство высказалось за. Потом ему пришлось присутствовать на обсуждении срочного строительства обсерватории на Западном континенте. Пока он кипел возмущением, все остальные, похоже, заразились энтузиазмом предводителей Вейров и говорили исключительно о поставках необходимых устройств, о транспортировке и строительстве, о работах и материалах, причем все это без привлечения дополнительных средств, против чего он уже готовился возразить со всем пылом.

В итоге Звездные мастера и проклятые предводители Вейров добились всего, чего хотели. Ему ни на секунду не приходило в голову, что он сам виноват. Он был готов к тому, чтобы спорить из-за прошений и опровергать слова заявителей — из принципа; однако никаких прошений пока что не рассматривалось. И не обсуждалось. Если он не останется, возможно, Конклав пропустит что-то еще, проголосует за нечто новое и утвердит это как закон, а он не сможет даже вовремя представить себе последствия. Нужно заставить Безика сопровождать его. Тогда он хоть на что-то сгодится. Барген взял с собой сына, Грож тоже; они имели право выступать от имени лордов-холдеров как ид полномочные представители при рассмотрении прошений: Фандарел, например, ввел в Конклав в качестве своего представителя мастера Джейнсис.

Вечером Торик бродил по холду и по площади Встреч. Его должен был разыскать Дорс. К утру, когда Дорс так и не появился, еще до начала заседания Конклава Торик спросил на станции скороходов Телгара, не доставляли ли ему каких-либо посланий. Посланий не оказалось, однако он встретил Кашмана, и ему пришлось возвращаться в холд в обществе лорда Керунского. Кашман все еще кипел от ярости по поводу суда в цехе печатников. В ту ночь его не было в Керун-холде, однако дело могло и подождать до утра. Он жаловался на то, что на суде присутствовал Н’тон, предводитель Форт-Вейра, — а всем известно, что Керун находится вне зоны, на которую распространяется влияние Форта; о Джексоме же вообще говорить не приходится. О чем же еще можно было говорить с Ториком, да еще и при таких обстоятельствах!

Поздно вечером Торик снова бесцельно бродил в окрестностях площади среди палаток, стараясь держаться в тени, чтобы Дорс имел возможность подойти к нему незаметно для чужих глаз. Его тревожил вопрос о способностях драконов, которые изучал Игипс. Насколько знал Торик, драконы могли говорить со своими всадниками, перемещаться в Промежутке и жевать камень, чтобы изрыгать уничтожавшие Нити пламя. Нужно попросить мастера Эсселина, чтобы тот просмотрел все, что Игипс говорил об этих существах. Все, что делал или говорил Игипс, тщательно записывалось. Эсселин, следовательно, мог отыскать нужные сведения и доложить Торику.

Он уже начал второй раз обходить площадь, когда ему пришла в голову мысль: кто были эти Очистители, которых так поспешно отправили в ссылку? Если никто из них не назвал своего имени, цеха или холда, то кем они были? С другой стороны, Джексом был одним из судей. Он узнал бы Дорса. И Н’тон. И мастер-печатник Тагетарл.

— Лорд Торик!

Его окликнули по имени глубоким тихим голосом. Дорс упоминал, что у Пятого — весьма необычный голос. Это красноречивый оратор, говорил Дорс, он умеет убеждать людей.

— Да? — Торик отступил в тень.

Ему всегда очень хотелось встретиться с Пятым. Дорс рассказывал, что у этого человека есть навязчивая идея, основанная на том, что мастер-арфист Робинтон был найден мертвым в комнате Игипса примерно в то же время, когда Мерзость уничтожила сама себя. Может быть, мастер Робинтон действительно обнаружил недобрую суть всех советов и сведений Мерзости и пытался спасти от нее Перн? Или Игипс, поняв, что его злобные замыслы по осквернению и совращению планеты раскрыты этим человеком, убил мастера-арфиста? Общеизвестно, что у Игипса были секретные средства защиты…