— Да, был один, был. Я познакомился с ним в Вейре Плоскогорье. Хиллегел. Рослый такой. Сводный брат Сангела, — настаивал Барген.

— Он собирался отправиться на юг, — хитро усмехнувшись, ввернул Торик. — Я слышал, он отправился вниз по течению какой-то реки, и больше его никто никогда не видел.

Н’тон поднялся на ноги.

— Когда Вейр обратился к Вормиталу с просьбой помочь эвакуировать людей и имущество с побережья, он заявил мне, что это проблемы Сангела, а не его.

— Забудьте о Вормитале, — стукнув кулаком по столу, заявил Грож. — Насколько я слышал, Сангел по меньшей мере в пяти разных случаях говорил, что этот человек — дурак, даже чашку не может поднять без посторонней помощи.

— Кто-нибудь слышал что-нибудь хорошее об этом Вормитале? — спросил Сибелл.

— Если кто-то и слышал, это, должно быть, первый раз, когда о нем сказали хоть что-то хорошее, — проговорил Грож достаточно громко, чтобы его услышали все.

— А второй? — спросил Барген.

Ему пришлось туго, когда он пытался вернуть родные Горы после захвата их Фэксом, и потому он не видел ничего странного или предосудительного в борьбе за права своего рода — разумеется, если боролись мужчины.

— Варлоу — сын младшей сестры Сангела. У него маленькая ферма и пятеро сыновей, трое из которых в том или ином качестве прислуживали леди Марелле.

— Если его сыновья были слугами, а он не предъявлял никаких претензий, он нам не подходит, — быстро проговорил Барген. — Значит, остается только девушка?

— Уважаемая Джаниссиан была управительницей у своих деда и бабки… — начал Сибелл.

— Думаю, этого больше хотела бабушка, — заметил Лангрелл Айгенский.

— Гораздо важнее то, что девушка с этим справилась. — Грож взглянул на Лангрелла, сдвинув брови. — К тому же она из того же рода.

— Ох, да подтвердите уже ее право, и давайте продолжим заседание, — нетерпеливо потребовал Торик.

— В таком случае я подсчитаю голоса, — вызвался Сибелл.

— Разве не прекрасно, — тихо заметила Лесса, обращаясь к Ф’лару, когда оба надписали свои листки, — что Джаниссиан — опытная и квалифицированная правительница?

— Кровь рода лордов-холдеров была изрядно разбавлена за две с половиной тысячи Оборотов, — ответил Ф’лар. — И, когда пройдет это Падение…

— Первым холдом был Форт, а его главой — Пол Бенден. С этой кровью все в порядке. Однако такая форма наследования не упоминается в Хартии, ты же знаешь это.

Ф’лар посмотрел на Лессу с легким удивлением.

— Нет. В самом деле, ты права. Лорды-холдеры и все эти традиции родственного наследования появились позднее.

Он перевел взгляд на Торика, который нетерпеливо постукивал по столу, пока Сибелл собирал бюллетени.

После подсчета перед Сибеллом оказалось две стопки бюллетеней: большая и маленькая. Три листка остались лежать перед ним.

— Трое отсутствуют, пять против. Тридцать семь — за, — сказал Сибелл. — Цех арфистов голосует за.

По залу пронесся шепоток облегчения; Сибелл подошел к дверям, открыл одну створку и, прежде чем ввести в зал того — вернее, ту, — что стояла за дверью, громко обратился к ней:

— Леди Джаниссиан из Южного Болла, Конклав будет рад, если вы займете свое место, как законная правительница Южного Болла!

За дверями раздались приветственные крики, и Джаниссиан, слегка подталкиваемая улыбающейся Менолли, вошла в зал. Дверь за ней закрылась. Она стояла рядом с Сибеллом — невысокая (ее голова едва доставала ему до плеча), с прекрасно уложенными темными волосами, обрамлявшими красивое бледное лицо. Ее платье было отделано широкой каймой с гербами Южного Болла, на плече блестела подвеска с рубинами и алмазами, которая, как говорили, была наследием самой Эмили Болл. Весь облик девушки выражал спокойное достоинство. Сибелл взял ее за руку и, пока все члены Конклава — включая даже Торика, хотя тот и промедлил, — поднялись со своих мест, приветствуя Джаниссиан, подвел ее к пустому креслу и усадил рядом с лордом Грожем. Старый лорд-холдер покраснел от удовольствия и расцеловал Джаниссиан в обе щеки.

Лесе понравилось то, как спокойно, по крайней мере, внешне, Джаниссиан приняла признание ее прав; понравился ей и тот сдержанный кивок, которым девушка приветствовала членов Конклава.

— Что ж, а теперь перейдем к действительно важным делам, — заговорил Торик, продолжавший стоять и после того, как все остальные члены Конклава заняли свои места.

— Происшествие имело место в моих владениях, лорд Торик, — воскликнул Кашман, также вскакивая; его худое лицо покраснело от возбуждения. — Этих нападавших следовало доставить в мой холд на мой суд. Я хочу знать, почему игнорировали мои права и мою власть.

Прежде чем мастер-печатник поднялся на ноги, лорд Лайтол обратился к Кашману; его изможденное лицо было сурово.

— Не могу не отметить, лорд Кашман, тот факт, с которым вы, возможно, еще не успели ознакомиться, — заговорил он. — Цеха являются независимыми и могут сами избирать наказание и налагать штрафы, в зависимости от природы проступка, совершенного на землях цеха.

— Но… но цех печатников — совсем новый… — начал было Кашман.

— Однако, — прервал его Сибелл, — это не означает, что он не обладает автономией или внутренней дисциплиной.