— Давай, — говорит он, лезет в карман и достает телефон, без сомнения, чтобы отправить ещё одно сообщение Фелисити.

Стоя у бара в ожидании, когда меня обслужат, я начинаю бездумно прокручивать несколько сообщений, которыми я обменялся с Луной за последние три недели.

— К чёрту это.

Я

Мне действительно нужно с тобой поговорить. Я больше не могу держаться на расстоянии.

Следующие десять секунд кажутся мне десятью гребаными годами, пока я смотрю, как точки появляются на моём экране.

Ракета

Здесь уже за полночь. Может быть, завтра?

Я совершенно забыл о трехчасовой разнице во времени. Голова прочно засела у меня в заднице.

Я

Чёрт, я тебя разбудил?

Ракета

Нет. У меня проблемы со сном.

То же самое, детка.

Я

Что случилось?

Ракета

Я знаю, нам нужно поговорить, но у меня по — прежнему нет никаких ответов.

Я теряю её. Я, чёрт возьми, знаю это. Меня охватывает паника.

Я

Если тебе нужно больше времени, тогда ладно. Но, пожалуйста, не отталкивай меня, Луна.

Ракета

Я не буду. Не буду.

Я

Мне кажется, что отталкиваешь.

Ничего. Даже трех гребаных точек нет.

Я

Я могу вылететь прямо сейчас. До среды тренировки нет.

Ракета

Не сходи с ума.

Я

Слишком поздно сходить с ума, детка.

Ракета

Оставайся в Сиэтле. Обещаю, я позвоню тебе завтра.

ГЛАВА 31

ЛУНА

Дни становятся прохладнее и короче по мере того, как лето сменяется осенью.

Сезон НХЛ набрал обороты четыре недели назад, и постепенно я всё больше отдаляюсь от реальности. Я почти не проверяла социальные сети, решив спрятать голову как можно глубже в песок.

Я не видела Зака почти три месяца, и, несмотря на то, что я замкнулась, я всё ещё чувствую его рядом с собой. Желание быть рядом с ним становится только сильнее, как и комок в моём горле каждый раз, когда мои ученики дразнят меня по поводу свидания с хоккеистом.

Хотела бы я, чтобы всё было так просто.

Жаль, что у меня нет ответов на все вопросы.

Жаль, что я не могу позвонить ему прямо сейчас и сказать, что хочу попытаться всё наладить.

Потому что я хочу. Каждой своей частичкой я хочу, чтобы это сработало.

Но, как я и сказала ему в тот день перед вылетом, мне больше не шестнадцать. Я не влюблена в местного хоккеиста, который посещает некоторые из моих занятий и тусуется с теми же друзьями. Вместо этого я тридцатиоднолетняя женщина, влюбившаяся в мужчину, который живет и работает на другом конце страны. Я влюбилась в него, а не в его образ жизни. Я влюбилась в его друзей и удивительных людей, которые его окружают, но не в то, как каждая часть их жизни рассматривается под микроскопом.

В конце учебной недели я сижу за своим столом, заваленная работами, рядом с чашкой холодного кофе, который я забыла выпить. Я чувствую себя рассеянной и не в своей тарелке. Раньше я находила убежище в своей работе, но не сейчас. Покой покинул меня. Мне даже не хотелось плавать, потому что это не приносило облегчения.

Подавленность и потребность снова почувствовать связь с ним борются с той частью моего сознания, которая удерживает меня от того, чтобы причинить боль нам обоим. Девочка — подросток бросила бы всё, чтобы быть с парнем, который ей нравится. Но Луна постарше, та, кто пытается всё хорошенько обдумать, знает, что если я решу переехать в Сиэтл, то отправлюсь в неизвестность, а я не могу идти навстречу неизвестности. Чувство вины за то, что я бросила бы маму, также разъедает меня. Мы не близки, но кто ещё у неё есть?

Я боюсь совершать прыжок, но я несчастлива где я сейчас. Я надеялась, что время укажет мне путь и поможет принять решение. Я надеялась, что какое — то время я буду размышлять, что лучше для нас обоих. Но я просто продолжаю копать и мутить воду.

Я была бы в отчаянии, если бы не две девушки, которых я так сильно полюбила. Они нужны мне, поэтому я достаю телефон, чтобы ещё раз опустошить свое сердце. Я думала, что они уже устали от меня и моего расстройства, но каждый раз, когда я связываюсь с ними, они рядом и готовы поддержать меня.