Всю эту тираду мы могли пресечь в первые две секунды, но не стали, позволив Козлинскому первому бросить трубку. Конечно, уж кто и был надутым болваном, так это сам Козлинский, но иногда и от таких бывает прок, на что мы надеялись, хотя и напрасно.

Второй звонок был от Кати Сокольниковой, позвонившей напрямую мне в состоянии крайней растревоженности.

— Сегодня вышла «Городская газета». Вы читали? И в Интернете уже полно. Я ничего не понимаю! Кто-то сообщил журналистам, а они ссылаются на какое-то неведомое частное агентство. Я позвонила в редакцию, но мне наговорили всякую ерунду. Вы вообще-то в курсе?

Я не стал таиться от нашей работодательницы и честно поведал, что полностью в курсе, и, более того, мы сами же все организовали. Реакция Кати была просто замечательной: в отличие от Малышкиных, которые еще вчера вечером с пристрастием пытали нас про все тонкости общения с Риммой Александровной, Катя в подробности влезать не стала, проявив весьма полезную инициативу.

— Я позвоню Шелесту с Бреусовым и закачу скандал! — радостно пообещала она. — Это будет здорово?

— Это будет кстати, — одобрил я, подумав: если и теперь честная компания попытается сделать вид, будто нас не существует, мы вправе заявить, что они сами упекли куда подальше своих компаньонов. Конечно, подобное заявление выглядело бы достаточно нелепо, однако, как я уже успел понять, в предвыборной схватке любую нелепость можно превратить в конфетку. Главное — найти хорошую обертку, о чем кто-нибудь непременно позаботится, причем без нас.

Я искренне надеялся, что Шелест с Бреусовым не заставят себя долго ждать, однако дождался другого.

По всей видимости, сначала позвонила секретарша, потому как вызванный Геной я потратил несколько секунд, чтобы добежать до его кабинета, но застал своего шефа с раздражением взирающего на телефонную трубку, откуда доносилась сладкая музыка.

— Вице-мэр Прокопов, — буркнул он. — Жду уже тридцать две секунды. Как только дойдет до минуты, отключусь. Тоже мне, великий начальник!

Я неодобрительно покачал головой — в конце концов, музыка была не настолько противной, чтобы впадать в раздражение, а вице-мэр не настолько мелкой фигурой, чтобы его из-за ерунды сбрасывать с доски. Впрочем, бурчать — не значит действовать.

Я взял параллельную трубку и тут же услышал:

— Геннадий Валентинович Кирпичников? Андрей Дмитриевич Прокопов, здравствуйте.

Я зримо представил себе строгого мужчину в строгом костюме, хотя отродясь не видел вице-мэра.

— Здравствуйте, слушаю вас, — не проявил ни малейшего пиетета Гена.

— Сегодня мне показали заметку, опубликованную в «Городской газете» по поводу…

— Я читал, — не удосужился выслушать до конца самый большой начальник нашей отнюдь не самой большой конторы.

Наверняка Прокопов привык сам ставить точку в конце предложения, однако неудовольствия не проявил, продолжив ровным серьезным тоном:

— Мы выяснили, что детективное агентство, о котором идет речь, это ваше агентство. И мы выяснили, что агентство «Феникс» имеет хорошую репутацию. Следовательно, у нас нет оснований считать, что информация в газете — это намеренная ложь.

— А ненамеренную ложь вы допускаете?

— Допускаю, — без тени сомнения заявил вице-мэр. — Кто-то специально обратился к вам, а затем в газету с целью раздуть скандал.

— Тогда найдите Сокольникова с Желтухиным, и вопрос будет закрыт. Тем более, что у мэрии вместе с полицией для этого гораздо больше сил и возможностей.

В трубке повисла короткая пауза, после чего Прокопов произнес, все также не меняя голоса:

— Мы связались со штабом Шелеста. Там подтвердили, что не знают, где Сокольников с Желтухиным. Но такое объяснение не является исчерпывающей информацией. Полагаю, вы догадываетесь — почему.

— Если вы внимательно прочитали заметку, — в тон ему ответил Гена, — то узнали, что штаб Шелеста отказывается от контактов с нами. К нам обратились дочь Сокольникова и подруга Желтухина. Они наши клиенты, и работаем мы на них. Это легко проверить.

— Мы проверили другое. Никто не обращался в полицию. Вам не кажется это странным?

Если Прокопов намеревался загнать Гену в угол, то, право же, он сам не знал, где находится такой угол.

— Не кажется, — Гена усмехнулся, чего, впрочем, вице-мэр никак не мог увидеть. — Дочь Сокольникова в полицию звонила. Поинтересуйтесь у нее, и она вам расскажет, какой получила от ворот поворот.

— Да-а?.. — Прокопов впервые повысил голос. — С этим мы разберемся, — пообещал он. — Однако в газете написано про безразличное отношение мэра к исчезновению людей, а это абсолютная неправда.

— Неправда то, что газета якобы именно так и написала. Газета всего лишь обнародовала наше предположение, что вы откажетесь от контакта с частным детективным агентством.

— И тем не менее я вам первый позвонил, — сухо заметил Прокопов.

— Позвонить — еще не значит вступить в контакт, — столь же сухо парировал Гена.

— И чего вы хотите?

— Я хочу задать вам несколько вопросов, но не уверен, захотите ли вы отвечать.

— Задавайте. Но прежде рекомендую обратить внимание на один момент. Это сегодня, причем временно, Сокольников — руководитель избирательного штаба. А постоянно он — заместитель директора машиностроительного завода. Причем достаточно состоятельного завода. Пользуясь настоящим моментом, вы ищете политические интересы. Хотя куда правильнее было бы изучить интересы коммерческие. Из политических соображений людей в нашем городе никогда не похищали. А вот в интересах бизнеса…