— Значит, уверена, дальше дороги нет? — Гена повернулся ко мне и покачал головой. — Правильно Погребецкий ругает тебя за невнимательность к мелочам. И он ткнул пальцем в сторону ограды.

Я пригляделась и поняла: есть дела, которые доверять мне совершенно нельзя. Провалю все к чертовой матери. Не покажи мне Гена, сроду бы не заметила, что вдоль ограды идет, утопая в траве, пусть узкая, но достаточная для машины дорожка, устремленная в лес.

— Давай двигай вперед, — распорядился начальник.

— Учтите, — предупредила я, — в случае чего развернуться уже не удастся, а задним ходом выбираться здесь опасно.

— Не страшись, подруга! — радостно откликнулся Погребецкий. — Если в лесу есть дорога, то она куда-нибудь да выведет.

И она вывела. Минут через десять. Прямиком к складам совхоза «Овощевод».

Что это именно они, мы нисколько не усомнились. А чем еще могли служить два здоровенных приземистых барака с редкими маленькими окошечками? Рядом виднелась парочка гораздо более мелких строений, а на некотором отдалении — три деревянных домика. Но самое главное — весь этот архитектурно убогий комплекс был обнесен старым забором с новыми воротами, рядом с которыми заплаткой выглядел щербатый щит с полинявшей надписью: «Совхоз “Овощевод”. Склады».

План дальнейших действий придумала я. Он как-то сам по себе вызрел, причем почти мгновенно. Мужики на это отреагировали по принципу: и хочется, и колется. Оба признали: если с внимательностью у меня плохо, то с оригинальностью хорошо, но они боятся. За меня родимую. Но я заявила, что у страха глаза велики, а я ничего такого не собираюсь делать, отчего этот страх должен оправдаться. В общем, препирались и обсуждали мы детали не менее получаса, после чего я вытряхнула приятелей за елками, а сама порулила в сторону ворот.

У этих самых ворот торчала будка, по виду сильно смахивающая на собачью, но с окошком. Поскольку окошко было распахнуто, я сделала вывод, что в будке обитает человеческое создание. В чем и убедилась буквально через секунду после того, как остановила машину.

Создание было еще то. Здоровенный мужичина в камуфляже и торчащей во все стороны бородой. При таком облике его можно было принять за разбойника, за лешего, либо за человекоподобного волкодава.

— Чего надо?! — гавкнуло создание, и я решила, что волкодав подходит больше.

— Фирма «Фортуна»? — Я нагло уставилась в колючие бесцветные глазки.

— Ну.

— Кто тут главный?

— А тебе зачем?

— А тебе какое дело?

— Я здесь на охране стою, — угрожающе клацнул зубами волкодав.

— Ну и стой на здоровье, — пренебрежительно разрешила я. — Только сообщи, кому следует, что приехали из газеты.

— Из какой такой газеты? — не отступал охранник бараков.

— Из той, где буковки напечатаны. Если ты, конечно, знаешь, что такое буковки, — с удовольствием нахамила я.

Волкодав отреагировал на это довольно необычно. Засопел, закряхтел и, с неожиданной обидой проворчав: «Подумаешь, какие все умные», скрылся в будке.

Появился он довольно скоро со словами:

— Жди, подойдет главный.

После чего встал как истукан и молча уставился себе под ноги.

Ждать пришлось минут десять. Наконец, калитка в воротах открылась, и оттуда прямо-таки выпорхнул полный антипод будочника. Молодой мужчина в светло-бежевой рубашке, изящный, словно артист балета, с аккуратно прилизанными светлыми волосами и лучезарной улыбкой пропел голосом оперного тенора:

— Это вы из газеты? — И, распахнув калитку, пригласил: — Прошу.

Похоже, в фирме «Фортуна» ценили порядок. По крайней мере, как я успела заметить, пока мы шли через двор к одному из деревянных домиков, здесь ничто не валялось просто так и никто не болтался без дела. В рабочие часы люди работали (со стороны бараков раздавался шум станков), и за время нашей короткой прогулки я не встретила ни одного человека. Хотя очень внимательно, и не слишком скрываясь, шныряла глазами по всем сторонам.

Честное слово, ничего примечательного я не обнаружила. Если не считать одной малости: из трех домиков два стояли рядом, а третий — на отшибе, на самом краю обнесенной забором территории, и был отгорожен от всего внутреннего пространства сетчатой загородкой.

— Как интересно, — показала я в сторону домика, — у вас там прямо особая зона.

— Маленькие меры предосторожности, — с доверительной улыбкой пояснил провожатый. — Мы там храним документацию и некоторые материальные ценности.