— Потрясающе! — восторжествовала любимая подруга.

— Нормально, — оценил любимый начальник.

В десять утра мы собрались в кабинете Гены для проведения генеральной репетиции заключительного сражения. Мы точно знали, где находится Валерий Аркадьевич Сокольников и благодаря кому он получил свой незапланированный отпуск.

В одиннадцать мы решили, что пора звонить в штаб Шелеста, дабы сообщить Никите Петровичу и Виталию о завершении нашего общего дела и о той сумме, которую они должны нам заплатить. Но нас опередили.

— Геннадий Валентинович, это Шелест, — прогудел в мобильнике Никита Петрович, — вы можете приехать к нам в штаб?

— Выезжаю, — коротко ответил Кирпичников.

Ждали нас в кабинете руководителя штаба. Шелест восседал за столом Сокольникова и чем-то напоминал императора, готового принять доклад подданных. Бреусов же сидел сбоку в низком, похожем на раковину кресле, в своей привычной позе расслабившегося журавля и сильно смахивал на «серого кардинала», знающего о жизни все и даже чуть-чуть больше.

— Я счел необходимым пригласить вас, — начал Шелест после того, как мы расселись на крутящихся стульях, — чтобы кое-что вам показать.

— Большую фигу, — тихо хихикнула мне в ухо Варвара.

— Целого и невредимого Валерия Аркадьевича Сокольникова, — спокойно сообщил Гена.

У Шелеста в прямом смысле слова отвис подбородок — не менее чем на пару сантиметров. У Виталия же дернулся нос и сузились глаза. Они явно намеревались преподнести нам шкатулку с сюрпризом, но мы, оказывается, успели уже этот сюрприз испакостить.

Никита Петрович вернул на место подбородок, нажал клавишу телефона и сказал:

— Валерий Аркадьевич, иди сюда.

Почти тут же распахнулась дверь, и в кабинет влетела Катя. Буквально влетела, как внесенная порывом ветра, и глаза ее при этом сияли, словно звезды в чудную погоду. Она кинулась к нам, прежде всего ко мне (по крайней мере, мне так показалось), но ее перехватил за руку Гена, решительно показал в сторону самого дальнего стула и сурово скомандовал:

— Сядьте туда.

Катя ошарашенно хлопнула ресницами и послушно направилась, куда ее послали.

Следом вплыл Сокольников — высокий, массивный, с крупным мясистым носом, на котором поблескивали дымчатые очки. Отнюдь не красавец, но безусловно представительный. А самое главное, что он менее всего походил на несчастного узника — скорее, на медведя, случайно попавшего в капкан, но сумевшего благополучно из него выбраться.

Сокольников внимательно оглядел каждого из нас, на мгновение задержал взгляд на Варваре и удовлетворенно хмыкнул:

— А ты, Варя, вообще-то мало изменилась. Кажется, я тебя недавно где-то видел, но не знаю точно — тебя ли.

— Меня, — подтвердила Варвара. — Около штаба. Но вы тогда внимания не обратили.

— Возможно, — кивнул Валерий Аркадьевич, еще раз оглядел нас и спросил: — Значит, это вы меня искали?

— Они! — радостно откликнулась Катя.

— Ну что ж, спасибо, ребята. Однако, как видите, я нашелся сам. Впрочем, кое-какую сумму вы получите. Так сказать, за усердие. — И он снова хмыкнул, на сей раз покровительственно.

— Ошибаетесь. — Гена в упор посмотрел в дымчатые очки. — Ваши товарищи заплатят нам полную сумму.

— Это еще почему? — Кажется, Валерий Аркадьевич уже успел вновь почувствовать себя руководителем штаба. — Полная сумма выплачивается за конечный результат. А вы к конечному результату не имеете никакого отношения.

— Ошибаетесь, — повторил Гена. — Только благодаря нам вас сегодня вывели из вашего убежища, посадили в машину с завязанными, разумеется, глазами, высадили в городе и, скорее всего, еще вложили в карман деньги на такси. Впрочем, могло обойтись и без денежного пособия. Наверняка у вас в кармане есть портмоне, из которого ваши похитители не взяли ни копейки.

— Откуда вы все это знаете?! — прорычал из руководящего кресла Шелест.

— Этого-то как раз я и не знаю. Только предполагаю. Просто именно такие действия наиболее логичны. Зато все остальное я знаю совершенно точно. И расскажу это вам.

— Ну конечно, каждый хочет заработать свои деньги, — эдак лениво-небрежно протянул из своей «раковины» Бреусов. — Если уж не делами, то хотя бы рассказами.

— И весьма занимательными. — Гена даже не взглянул в сторону Виталия, зато повернулся в сторону Сокольникова, который разместился в крутящемся кресле, выдвинутом почти на средину комнаты. — И если вас всех мой рассказ не интересует, то мы можем пойти с этим в полицию. Она сбилась с ног, разыскивая вас, Валерий Аркадьевич, а за ее работу платят налогоплательщики, которые имеют право знать, на что идут их налоги.