Мы вошли в самый первый домик, внутренняя часть которого была разделена на две комнаты, отремонтированные и обставленные без шика, но со вкусом. Молодой человек провел в комнату, служащую, судя по всему, кабинетом, усадил за приставной столик, обосновался напротив и представился:

— Алексей Алексеевич Буравченко. Руководитель данного производственного участка.

— Ирина Малышкина, корреспондент «Городской газеты».

— А-а… — он слегка замялся, — у вас, вероятно, есть удостоверение?

— Само собой, — беззаботно откликнулась я и полезла в сумку. Порывшись в ней с основательностью искателя клада, я скорчила печальную гримасу и прогундела расстроенно: — Забыла, похоже. Хорошо, если еще не потеряла. — После чего вновь обрела бодрость духа и предложила: — А вы позвоните в редакцию, вам подтвердят. Номер телефона дать?

— Не стоит, — проявил великодушие Алексей Алексеевич. — Тем более, я вряд ли смогу оказаться вам полезным. Если вас интересует работа нашей фирмы, то вам придется обратиться в головной офис, он в городе. У нас есть сотрудник, отвечающий за связь с прессой, и все интервью мы можем давать только через него. Таков порядок. У нас, знаете ли, жесткая дисциплина.

— Работа фирмы «Фортуна», безусловно, очень интересная тема, — льстиво заметила я, — но… у меня несколько иное редакционное задание. — Я многозначительно повела глазами, с удовольствием отметив, как едва заметно напряглось лицо Буравченко. — Вы, наверное, слышали, что некоторое время назад в автомобильной катастрофе погиб кандидат в мэры Григорий Акимович Козлинский?

— Да-да… что-то слышал, но очень смутно… — Он наморщил лоб, словно погружаясь в воспоминания.

— Так вот полиция считает, что это несчастный случай. А мы в редакции сомневаемся и проводим свое расследование. Ну, слышали ведь про журналистские расследования?

— Слышать-то слышал, но только я вам разве могу чем-то помочь?

— Очень даже можете! — горячо заверила я. — Авария произошла недалеко от вас, на повороте дороги, которая ведет в поселок «Прибрежный».

— Что значит недалеко? — разулыбался Алексей Алексеевич. — Это от нас целый крюк.

— А вот и нет! От вас до того места есть короткая дорога, через лес. Плохонькая, конечно, по ней никто не ездит, но я проехала.

— Вот как? — Буравченко снова наморщил лоб. — Впервые от вас слышу. Мы, правда, обосновались здесь лишь год назад, окрестности еще не изучили… Но пусть даже так, я все равно не пойму, чего вы от меня-то ждете?

— Может, вы или ваши работники знаете: не появлялась ли здесь, возле вашей территории, какая-нибудь неизвестная машина?

Алексей Алексеевич развел руками.

— Дорогая Ирина, я понятия не имею, когда именно погиб тот человек. К нам приезжают разные машины, у нас тут производственный участок. Однако поздно вечером здесь нет никого кроме охраны, которая следит за нашей территорией, а вовсе не окрестности обозревает. Более того, если бы такая машина появилась рядом, мне бы доложили. Мне докладывают обо всем, что происходит после окончания рабочего дня, но мне никто ничего не докладывал.

Да, парень, а ты прокололся, подумала я. Об аварии ты якобы что-то слышал, но очень смутно, и даже понятия не имеешь, когда именно погиб Козлинский. Однако четко говоришь про позднее вечернее время. А ведь я словом не обмолвилась про это самое время.

— Очень жаль, — изобразила я великую досаду. — Но, если не трудно, поспрашивайте у своих охранников. А вдруг? Понимаете, очень надо. Дело в том, что… — Я прикрыла глаза, прикусила губу, прижала руки к груди — в общем, всячески изобразила внутреннюю борьбу, после чего сдалась и доверительно зашептала: — Мы считаем, что гибель Козлинского напрямую связана с исчезновением Валерия Аркадьевича Сокольникова.

— А это кто? — не допустил второго прокола Буравченко.

— Руководитель штаба другого кандидата в мэры Никиты Петровича Шелеста.

— Очень интересно, — пробормотал Алексей Алексеевич. — И так считаете только вы?

— Не только, — загадочно сказала я и быстренько принялась прощаться, явственно дав понять, что и так наговорила лишнего.

Буравченко меня не удерживал, однако самолично проводил до ворот и с места не двинулся, пока не двинулась моя машина. Увидев, что я направилась к лесу, крикнул:

— Куда же вы?! Вон там хорошая дорога!

— А здесь ближе! — крикнула в ответ я, приоткрыв дверцу.

Не могла же я бросить в лесу своих товарищей.

Вчерашний день у меня закончился тем же, чем и начался, — поездкой в поселок «Прибрежный». Но на сей раз я ехал прямиком к Савелию. Мы проговорили часа три, однако, вернувшись домой за полночь, я не чувствовал усталости, а только удовлетворение вперемешку со злорадством. Гена с Варварой, которые никак не могли позволить себе лечь спать без того, чтобы не услышать дорогой их сердцу голос, среагировали примерно одинаково по смыслу, хоть и отлично по эмоциям.