Надо было что-то придумать, но голова была как чугунная. Здорово он мне врезал. Не башка, а пушечное ядро. Зарядить в пушку и выстрелить на Луну. Когда-то в детстве читал у Жюль Верна. Или у кого-то еще. Голова профессора Доуэля. Так, кажется, было. Голова без тела лежала в каком-то стеклянном ящике и порола всякую чушь. Мне бы сейчас эту голову. Можно даже без тела.

– Слушай, я не знаю, – наконец сказал я.

– Как это, не знаешь? – она удивленно посмотрела на меня. – Не знаешь, почему оставил машину на дороге?

– Ну да, не знаю. Просто оставил ее там и все. Решил не заезжать в ворота. А что, нельзя?

– Да нет, – медленно сказала она. – Просто как-то странно.

«Конечно, странно, – подумал я. – Знала бы ты, кто у меня там сидит».

– Лучше машину ставить поближе к дому, – вмешалась тут эта Лида. – У моих знакомых в прошлом году украли совсем новый «Рено». Только что из Франции. Вот так же оставили на дороге, а утром проснулись – ничего нет. Милиция искать отказалась.

«Тебя еще не хватало», – тоскливо подумал я.

Непонятно отчего, но у меня болела уже не одна голова. Ощущение было такое, как будто этот идиот отлупил меня своей табуреткой по всему телу. Даже коленки стали болеть. Может, он мне позвоночник повредил?

– Ты как себя чувствуешь? – озабоченно нахмурилась Марина. – Что-то у тебя вид нехороший.

– Нормально чувствую. Голова только болит чуть-чуть. Много беготни было в городе. Пока все купил…

– Сейчас дам тебе анальгин. Ты, кстати, не забыл привезти точилку для ножей? Мясо резать уже невозможно.

Я вспомнил, что оставил ее в машине. Бросил на заднее сиденье и оставил. Наверное, сейчас этот придурок сидел рядом с моей точилкой и смотрел «Поле чудес». Как раз для него программа. Бесплатная раздача новогодних слонов. Жалко только в бумагу не заворачивают.

– Давайте я за ней схожу, – сказала вдруг эта Лида.

Я знал ее всего пять минут, но она уже успела переесть мне всю печень. Интересно, что бы она подумала, увидев у меня в машине бедного Сашу, полного новогодних настроений?

– Я сам принесу. Мне не трудно.

– Тогда, давайте, я с вами схожу. Что-то у меня тоже голова разболелась.

«Настырная», – подумал я.

Теперь уже и Марина посмотрела на нее с удивлением. Вряд ли она ожидала от своей подруги такого темперамента. С друзьями всегда так. Норовят удивить в самый неподходящий момент. Я лично, вообще, никогда не понимал – на фига они нужны человеку.

– Вы знаете, я лучше сам. Нечестно будет оставить Марину одну с этими котлетами.

– В аптечке еще анальгин найдется, – сказала ей Марина. – Хочешь?

Эта Лида сделала такое интересное лицо.

– У меня на таблетки аллергия.

Насчет аллергии я уже слушать не стал. Ну их к черту, эти сложные женские взаимоотношения. Лучше уж на эту тему «Жестокий ангел» смотреть. Его, по крайней мере, в любой момент можно выключить.

– Ну как там? – спросил Саша, когда я открыл машину.

– Хоть ты от меня отвяжись. Сидишь себе и сиди, пожалуйста.

– Я же просто спросил.

– А я тебе просто ответил.

– Какой ты, все-таки, злой. Сегодня ведь Новый Год.

– Еще раз напомни про Новый Год, и я отвезу тебя обратно в квартиру.

– Да ладно тебе. Чего ты злишься?

– Если бы у тебя башка так трещала, ты бы, наверное, вообще, матом всех крыл.

– Я больше не матерюсь.

– Да я уж заметил.

Мне никак не удавалось найти в темноте эту долбаную точилку.

– Я, правда, не специально тебя ударил, – сказал он, помолчав.

– Спасибо, от этого мне стало намного легче.

– Я думал, это Киря пришел.

– Ты уже говорил.

– Я не специально тебя ударил.

Когда я поднимался на крыльцо, мне вдруг пришло в голову, что Сережа сегодня утром говорил почти то же самое. Насчет «не специально», я имею в виду. Кто его знает, может, они и не врали. Когда врежешь кому-нибудь по башке, себя-то легче всего убедить, что сделал это не специально. Может, не совсем естественно получается, зато совесть уже не мучает. Дешево и сердито. Как бесплатные подарки на «Поле чудес». Интересно все-таки, кто, в конечном итоге, за них платит? Тоже, наверное, бьют кому-нибудь по башке табуреткой. С Листьевым, царство небесное, вообще, по конкретному разобрались. Потом, скорее всего, тоже говорили себе: «Ой, мы не специально».