Сиэль вопреки своему израненному телу не собиралась сдаваться. Она настойчиво атаковала Вильяма, но каждый раз её удары встречали только воздух. Мужчина уклонялся, избегая каждого из них с лёгкостью и насмешливой улыбкой на лице. Его движения были точными и просчитанными, словно он читал мысли своей противницы. Каждый раз, когда Сиэль делала рывок, Вильям совершал ответный удар. Он метко попадал в её болезненные точки, усугубляя её страдания. Словно марионетка на нитях, девушка подвергалась его контратакам, не в силах даже приблизиться к успеху. Каждое избиение пробуждало в Вильяме зверя, и он получал садистское удовольствие от нанесения страданий своей жертве.

Кошка продолжала бороться, несмотря на своё измождение. Она рвалась к победе, но с каждым ударом, каждым провалом, её силы угасали. Через облако боли и истощения она видела только одну вещь — Вильяма, с его злобной улыбкой и хладнокровными глазами. Мужчина был слишком силен и хитёр. Он уклонялся, уворачивался, проникал в её слабые места и всегда оставался впереди. Сиэль не могла повредить его, не могла остановить его. Она была лишь беспомощной жертвой в его жестокой игре.

Битва продолжалась в темном переулке, под звездами, в котором их судьбы переплелись на мгновение. Сиэль коснулась предела своих сил, и она понимала, что поражение неизбежно. Она пыталась собрать все последние капли энергии, чтобы нанести решительный удар, но она была слишком слаба и изранена, чтобы это сделать.

— Жалкое зрелище! — произнёс Вильям, смотря на Кошку свысока. — И это всё, что ты можешь мне показать? Я разочарован, дорогая. Не этому я тебя учил. — с неким разочарованием в голосе продолжил он. — Если ты надеялась победить меня с такими силами, то у тебя явно ничего не выйдет. Не думал, что ты стала настолько слабой, Кошка. — говорил он, медленно подходя ближе к противнице.

Девушка же вытерла кровь с лица и собиралась вновь атаковать. Вот она вновь бросается вперёд, дабы попытаться достать своего противника, но и в этот раз Вильям уклоняется в последний момент, нанося при этом сильный удар в живот девушки, после которого следует удар локтем по её затылку, а завершается эта комбинация подсечкой, которая позволила сбить девушку с ног, и сильный удар ногой прямо по её лицу, когда она находилась в лежачем положении.

Вильям ногу с лица Кошки убирать не торопился. Вместо этого он лишь сильнее вжимал голову девушки в бетон, от чего та даже начала кричать от боли. Её крики не останавливали мужчину — прямо сейчас он наслаждался каждым её болезненным стоном, каждым её криком, каждым её страданием.

— Мне это начинает надоедать. Есть ли у тебя хоть что-то, чем ты ещё можешь меня удивить? — уже скучающе спросил Вильям, закрывая рот при зевке.

Кошка же молчала. Всё её тело ломило от боли. Она лежала на земле, измученная и израненная. Болезненные сигналы, исходящие от её изуродованного тела, пронизывали её сознание, и каждое движение вызывало нестерпимую боль. Её глаза, наполненные отчаянием и безысходностью, смотрели в пустоту, лишённые надежды и силы. Каждый дыхательный цикл причинял страдания, словно острые иглы пронзали её легкие. Сломанные ребра подчеркивали своё присутствие с каждым вздохом, вызывая непередаваемую боль. Она почувствовала, как кровь стекает по лицу, смешиваясь со слезами бессилия.

Сиэль ощущала себя пешкой в жестокой игре судьбы, сбитой с пути и выброшенной на аллею страданий. Она была лишь куклой в руках безжалостного манипулятора, которому доставляло наслаждение наносить ей боль и унижение. Её сила и воля были раздроблены, и осталось лишь ощущение полного бессилия и безвыходности. Слова Вильяма проникли в её раненую душу, оставив лишь пустоту и горечь. Он проклял её способности, сокрушил её надежды и свел к нулю все её усилия. Она пыталась защититься, бороться, но она была лишь слабым листком на ветру, неспособным сопротивляться надвигающемуся шторму.

Мгновение превратилось в вечность, а боль стала единственным ощущением, заполняющим её сущность. Она была сломлена, как стекло, разбитая на осколки надежд и мечтаний. Через слезы и боль, она сознавала своё поражение и крах.

— В таком случае… — произнёс Вильям, пожимая плечи. — … прощай, моё главное разочарование. — договорил он и приготовился нанести последний удар ногой по её лицу, который точно сможет проломить её череп, навсегда лишив жизни.

Девушка начала прощаться с жизнью. Она смогла смириться с тем, что ей не удастся победить своего противника — уж слишком он был силён и опытен. Да и что-то не давало ей сделать по-настоящему больно этому человеку. Быть может, внутри неё всё ещё теплились приятные воспоминания из прошлого, в которых Вильям был достойной заменой её отца. Наверное, из-за этих воспоминаний она и не против лишиться жизни. Она уже и так достаточно пережила за свою короткую историю, так что жалеть ей точно не о чем.

«Жаль только, что любовь свою найти не смогла. Все девочки об этом так мечтают. Я тоже.» — проносились мысли в её голове, от которых на глаза ступили слёзы.

«Все девочки так хотят быть любимыми и единственными. Я… я тоже хочу быть любимой.» — продолжала думать она, прекрасно понимая, что ей этого не видать.

«Не так уж и долго ты был там один, да, Син? Скоро мы вновь увидимся.» — последний раз подумала она и закрыла глаза, ожидая смерти.

Вильям приготовился прикончить девушку, но в этот же момент до его ушей дошёл странный звук. Кажется, это было что-то вроде свиста. Это слегка удивило мужчину, но тот решил не придавать этому значения. Однако, в мгновение он широко раскрыл глаза и быстро развернулся, выставив руку прямо перед лицом. В этот же момент ему удалось поймать странный предмет прямо перед своим лицом. Этим предметом оказалась… стрела.

— Что за чертовщина? — задал вопрос Вильям, держа стрелу, которой не хватило, буквально, сантиметра, чтобы достичь головы мужчины.