Усадив его, мужчина отпустил нож и внимательно посмотрел на парня.

— Бесспорно, ты силён, пацан, но у меня намного больше опыта. Без обид. — произнёс он, поглаживая Сина по голове.

Син почувствовал, как мир вокруг него исказился. Боль в его животе была невыносимой, она захлестнула его существо и заставила каждую клетку его тела ощутить страдание. Он сидел на бетонной платформе, слабый и бессильный перед своим врагом. Через пелену боли он взглянул на Вильяма, но его глаза были пустыми, лишенными надежды. Вся его ярость и жажда победы были погребены под покровом поражения. Он чувствовал, как его сила утекает, как его душа теряет свою искру.

Айкава не мог поверить, что он оказался в таком положении. Он мечтал о триумфе, о победе над своими противниками, но теперь он просто сидел на холодном бетоне, покрытый ранами и обращенный в жалкое зрелище для своего противника. То, что Вильям погладил его по голове, только добавило ощущение унижения. Парень почувствовал себя униженным, как слабое животное, попавшее в ловушку. Быть уязвленным не только физически, но и эмоционально было унизительно.

Пустой взгляд Сина был отражением его разбитых мечтаний и разочарования. В его глазах больше не горел огонь страсти, а только тусклый отблеск побежденного воина. Он чувствовал себя утраченным и безнадежным, словно все его усилия и жертвы были напрасными. Он пытался собрать остатки силы, но его тело отказывалось подчиняться, оно было обессилено и изранено.

По крайней мере, так думал Вильям, смотря на безэмоционального противника, который даже чувство боли решил скрыть. Это заставило мужчину поверить, что тот уже смирился с поражением.

Однако, когда на лице парня всплыла самодовольная ухмылка, на Вильяма нагрянул ужас.

— Время вышло, Вильям. — устрашающим голосом произнёс Син, хватая мужчину за руку.

— О чём ты? Начал бредить? — поинтересовался Вильям.

— Моей задачей было не победить тебя, а сдержать, если ты, конечно, не забыл. — напомнил ему Айкава.

В этот же момент глаза мужчины округлились. Он попытался резко вырваться из хватки парня, но тот продолжал крепко его держать.

— А теперь посмотри на человека, которого ты списал со счетов, Вильям! — продолжал говорить он с ухмылкой. — Посмотри в последний раз на то, как она будет сиять! Посмотри в глаза своей смерти, старик!

После этих слов хватка Сина спала, в результате чего Вильям смог быстро вырваться и повернуться назад. Увиденное им заставило его почувствовать настоящий страх, который нарастал с каждой секундой.

Перед ним предстала Кошка в обновлённом варианте: теперь сзади неё был виден длинный фиолетовый хвост с чёрной шёрсткой на конце, а на руках девушки возникли длинные острые когти, способные разрубить не только человеческую плоть, но и самую крепкую в мире сталь. Сиэль стояла в необычной изогнутой позе, которая напоминала собой позу игривой кошки, которая вот-вот выйдет на охоту.

Взгляд у неё был безумным. Кажется, прямо сейчас она не контролировала себя. Кажется, она поддалась своему животному инстинкту, который побуждал его пролить чужую кровь. Её хищный взгляд вселял ужас в сердце Вильяма, и избавиться от него он запросто не мог, от чего становилось ещё хуже.

Сиэль, буквально, превратившаяся в кошку, была полностью поглощена своим диким и безжалостным обличьем. Она выпрыгнула на Вильяма с изящностью и скоростью настоящего хищника. Её острые когти метнулись в его сторону, и мужчина едва успел отразить первую атаку. Вильям парировал и уворачивался, но при третьей атаке его блок ослабел. Вильям понимал, что его силы и так оставались на исходе, а теперь он столкнулся с нечеловеческой силой, которая рвала его на части. Сиэль буквально разрывала его плоть и избивала его, словно игрушку, кровь брызгала из его разорванных ран.

Несмотря на свою причуду и свои рефлексы, прямо сейчас именно Вильям напоминал жертву, а не охотника, как было раньше.

Кошка двигалась с такой изящностью, элегантностью и опасностью, что было трудно поверить, что когда-то в этом теле жила обычная девушка. Сейчас она была полностью поглощена своей животной природой, управляемой только одной целью — нанести боль и уничтожить противника. Вильям пытался отбиться, но его движения становились все слабее и неувереннее. Боль охватывала его каждую секунду, и его сознание медленно погружалось во мрак безысходности. Он понимал, что поражение неизбежно, и силы покидали его.

Сиэль продолжала свою беспощадную атаку, разрывая его плоть и нанося удары, которые казались нескончаемыми. Она неустанно и жестоко мучила свою жертву, погружая его в море страдания и ужаса. Вильям понял, что это конец. С его последними оставшимися силами он достал нож из-за пояса и нанес отчаянный удар в сторону Сиэль. Но его руки дрожали, и нож соскользнул, раня лишь её щеку, да и не сильно — останется лишь небольшая царапина. Это был последний акт сопротивления перед тем, как его тело рухнуло под натиском противницы.