Дженсен стоял над обреченным мужчиной, медленно опуская пистолет, который только что был его инструментом освобождения. Его взгляд был полон смешанных чувств: облегчения от того, что этот кошмар закончился, горечи от долгой истории боли, и чувства потери, несмотря на всё зло, что принес этот человек. Он ощущал полную опустошенность. Мужчина смотрел на тело старика, лежащее на полу, и видел в этом образе не только смерть, но и конец многолетней тяжелой ноши, которую он нес на своих плечах.

Бывший солдат присел на краю дивана, сделал глубокий вдох и выдохнул. Его вид был мрачным и лицо выражало сложную смесь чувств. Теперь он был свободен от тени своего отца, но с этой свободой пришла и новая реальность, полная утраты и пустоты.

Тем не менее он чётко осознавал, что это всё ещё не конец истории, которая началась пять лет назад. По крайней мере, она не может завершиться, пока ещё один её злодей находится в живых.

А это значит, что Фурии стоит приготовиться к встрече нежданного гостя в лице Дженсена — старого друга, напарника, коллеги и любовника.

И вряд ли эта встреча закончится дружескими объятиями и прощаниями.

«Долгих пять лет мне снилась месть. Пять лет кошмаров, где я подхожу к ним вплотную, а затем всё рушится. Теперь я подошёл вплотную и наяву. Я знаю имя своего врага — Фурия. Мне нечего терять.»

Как же мне хочется вспомнить тот момент, когда я последний раз был самим собой.

Звучит, конечно, достаточно шаблонно, примитивно и совсем не оригинально, но я действительно забыл, когда последний раз не притворялся кем-то. Кажется, я стал вести себя по-другому с того момента, как прибыл в Нью-Йорк: был дружелюбным линчевателем, что скрывается в ночи, был хорошим другом для девушки, которая пыталась покончить с собой, был союзником трёх совершенно незнакомых мне людей, а на крыше, когда столкнулся лицом к лицу со Звездой, стал самым настоящим злодеем, который воспользуется всем, чтобы достичь своей цели. Забавно понимать, что ни в одном из этих случаев я не был тем самым Сином Айкавой, которым был в далёком детстве: добрым, наивным и любящим человеком, который дорожит своими связями и своими друзьями.

На самом деле, вероятно, я перестал быть собой ещё с того момента, как выбрался из комплекса. Уже после того момента я надевал на своё лицо самые разные маски, становясь для других людей тем, кого они хотели видеть подле себя. Почему я не был уверен в собственной личности? Бросьте, я прекрасно понимаю, что никто никогда не примет истинного меня — всем плевать на то, какой я на самом деле. Всем нужны лишь те качества, которые идеальны для них, и они хотят видеть их в тебе, в результате чего ты становишься их другом, знакомым, а то и вовсе членом семьи. Иронично то, что все людские связи временны. Как только ты перестанешь быть интересен и полезен другим, они избавятся от тебя, даже не подумав о том, какую боль они тебе принесли. Люди — самые эгоистичные существа на всём белом свете. Они никогда не изменятся, как и никогда не станут лучше. Таковой создала нас природа — всё на этом свете мы делаем лишь для себя. Даже герои, что спасают людей, делают всё это лишь ради собственной славы, статуса и больших денег, благодаря которым они могут прожить достаточно комфортную и приятную жизнь, не думая ни о чём. Быть может, так и стоит жить, но со стороны всё это выглядит достаточно ужасно и страшно.

Тем не менее таков мир, в котором мы живём.

Как же живу я? Ради чего я живу? Ради мести? Счастья? Или же я просто ищу способ ухватиться хоть за что-то, что придаст моей жизни смысл? Честно, я уже давно перестал понимать, ради чего каждый раз поднимаюсь и иду вперёд. Я забил себе в голову то, что должен отомстить за падших друзей, что даже не успели вкусить все прелести жизни, но что принесёт моя месть? Разрушения? Новые жертвы? Очень много слёз? Скорее всего, месть приведёт ко всему этому.

Так ради чего тогда я до сих пор продолжаю идти по пути отмщения? Чтобы… оправдать свои злодейские и жестокие поступки? Чтобы оправдать все жертвы, что случились лишь из-за меня? Быть может, я желаю некого искупления перед теми детьми, которых убил, когда сам был ребёнком? Если бы в тот день я не сошёл с ума, быть может, сейчас все они были бы живы, а жертвы ограничились бы лишь мной и Мики, стало бы этому миру лучше? Смогли бы эти дети обрести спокойную и умиротворённую жизнь, в которой не было бы места издевательствам, постоянным экспериментам и ужасной боли? Конечно, бесполезно на эту тему рассуждать, ведь все эти мысли ни на что не повлияют, ибо сделанного уже не воротишь, но почему-то, даже осознавая сей факт, я не перестаю думать об этом.

Вероятно, корень всех проблем в моей жизни — я сам.

Если бы я не вышел из-под контроля в тот день, может быть, всё было бы гораздо лучше. Эксперименты бы всё равно прекратились, а его участники были бы отпущены, как это случилось, например, со мной. Я думаю, если бы эта самая организация, которая и издевалась над нами годами, хотела бы избавиться от всех лишних свидетелей, я был бы уже давно мёртв. Тем не менее я продолжаю жить, а это значит, что это не сильно заботит их. Вероятно, так было бы и с другими детьми, если бы они выжили. Увы, узнать правильный ответ практически невозможно, ибо я — единственный выживший ребёнок.

Похоже, что я столкнулся с той самой дилеммой выжившего.

Я был бы не против подобных мыслей, но не в такое время, когда я перешёл за линию, за которую обратно вернуться уже нельзя. Все эти мысли… они… демотивируют меня, я полагаю. Как только моя голова начинает забиваться ими, я тут же теряю желание действовать дальше. Такое ощущение, что я просто хочу сдаться и отправиться домой, хотя такой возможности у меня больше нет, ведь я уже сделал очень много плохих вещей, за которые меня никогда не простят. Разумеется, мне никогда не было нужно их прощение и понимание, но без этого я вряд ли смогу спокойно существовать в этом мире. Собственно, такая ситуация у меня сейчас, и мне не очень хочется, чтобы такое продолжалось до самого конца моей не самой длинной жизни.