«Почему я так странно веду себя? Я же должен злиться на него за то, что он не пришёл раньше. Так почему же я так спокоен? Последствия прошедших событий? Или же что-то другое?» , — пытался понять «зритель» Син, наблюдая за этой картиной со стороны.

— Это неправильно, — вдруг выразился ребёнок.

— Ты о чём? — слегка не понял отец.

— Я должен… злиться на тебя, должен испытывать гнев и ярость, но я ничего не чувствую. Это… не мои эмоции.

В ответ на это мужчина загадочно улыбнулся и отвернулся от своего собеседника. Тогда маленький Син понял, что это его рук дело.

— Тебе лучше сейчас побыть таким, — произнёс взрослый, — Ты пережил такие события, вынести которые сможет не каждый взрослый. Будь у тебя сейчас полный спектр эмоций, ты бы, вероятно, сошёл с ума.

— То есть, ты мне помогаешь остаться в своём уме? — понял ход мыслей собеседника мальчик, — Но ты же должен понимать, что я не перестану злиться на тебя, не перестану ненавидеть. Что ты будешь делать с этим, отец?

— Будешь ненавидеть меня за… что?

— Ты знал о том, что со мной делали, и никак не помешал этому. Так хорошие отцы не поступают.

— Я никогда и не считал себя таковым, — издал смешок мужчина, — В моих целях никогда не было стать хорошим папой для тебя, Син.

— Значит, тебе безразлична моя ненависть к тебе?

— Можно сказать, что так, — не стал отнекиваться отец, — Но это не значит, что я ничего не сделаю с этим. В будущем это может здорово ударить по твоей жизни, потому я сделаю так, что тебя не будет беспокоить ненависть ко мне. У тебя будет своя жизнь, которую ты волен прожить так, как хочется тебе, а негативные чувства будут мешать тебе делать это.

— Получается, ты собираешься вновь покинуть мою жизнь? — поинтересовался мальчик, склонив голову вбок.

— Что-то вроде того, — даже и не пытался отрицать мужчина, — У меня впереди много работы, и времени на тебя у меня, увы, хватать не будет. Тем не менее я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы. Я дам тебе шанс пожить так, как тебе хочется, обеспечив тебя всеми нужными средствами. Как ты ими будешь пользоваться — не моя забота.

«Я… не помню этого разговора. Это действительно было? Отец мне говорил об этом? Чёрт, что-то здесь не так. Если бы всё это действительно происходило, мой мозг бы смог запомнить этот разговор, но до этого момента я и не вспоминал о нём. Учитывая то, что в тот момент он как-то мог влиять на мои эмоции и чувства, может ли быть такое, что он также может манипулировать и памятью? Если это так, то неудивительно, что я позабыл об этом — он хорошенько постарался над этим. Другой вопрос состоит в том, почему я вспомнил об этом именно сейчас. Неужели момент приближающейся смерти помог активироваться ранее неиспользуемым участкам моего мозга, что позволило вытащить это воспоминания из самых его глубин? Как-то слишком много странного в этой всей ситуации».

— Меня это устраивает, — произнёс мальчик, — Я не буду мешать тебе, а ты — мне. Всё честно и справедливо.

— Будь я ответственным отцом, меня бы очень сильно обидели эти слова, но, к счастью, я не такой, потому сказанное тобой радует меня, — улыбнулся отец, — Только ты должен будешь мне кое-что пообещать.

— И что же? — попытался изобразить удивление на своём лице мальчик, но это было больше похоже на дешёвую актёрскую игру.

— Ты должен будешь молчать о том, что я не присутствую в твоей жизни. Конечно, я иногда буду навещать тебя, но большую часть времени я буду за границей. Если кто-нибудь узнает о том, что ты живёшь один, только у тебя будут проблемы. Я-то найду способ избежать ответственности, а вот тебя спасать не стану, — выдвинул своё требование отец.

— Не о таком отце я мечтал, — вздохнул Син, — Но я согласен.

— Я — тот отец, которого ты заслушиваешь, — с ноткой раздражения произнёс взрослый, — Если бы не ты, моя жизнь была бы намного спокойнее и счастливее.

— Жизнь — штука жестокая и несправедливая, — решил сострить мальчик, чего явно никак не ожидал его собеседник, — Всем нам приходится мириться с тем, что она нам преподносит.

В любой другой ситуации этот разговор был бы более эмоциональным и содержательным, но тогда ребёнку явно что-то мешало выговорить своему отцу всё, что он о нём думает.

— Ты прав, — согласился со словами сына мужчина, — Жизнь — не очень стабильная вещь, потому нам приходиться стараться, чтобы добиться этой самой стабильности. Тем не менее, увы, мы никогда не добьёмся её, ибо этот мир полон самых разных случайностей, и никогда не знаешь, какая из них случится в твоей жизни. Сегодня, например, ты хочешь стать героем, который будет спасать всё и вся, а завтра решишь стать злодеем, ведь ты увидел в нём что-то, что тебе не совсем по нраву, и ты захочешь самолично это вырезать. Ну, или же ты просто захочешь отомстить всем тем, кто тебя обидел или не спас, — улыбнулся он и встал со своего места, — Сейчас ты уверен в том, что будешь меня ненавидеть после всего того, что произошло, но когда-нибудь ты поймёшь, что держать обиду на меня не стоит, ведь ты сам осознаешь смысл всех моих действий.

Взрослый аккуратно обошёл стол и подошёл к мальчику, что продолжал смотреть на него своим безжизненным взглядом. И вдруг что-то изменилось в нём. В его глазах промелькнуло что-то, словно мимолетное понимание. Он поднял руку и плавно, словно пытаясь проникнуть сквозь ту пустоту, что царила внутри Сина, положил ее на плечо мальчика. Его мимика изменилась. В первый раз за все это время, его лицо выразило что-то более человеческое, чем загадочная улыбка или безразличное выражение. Отец словно пытался донести до мальчика что-то важное.