Бывший солдат же ни капли не торопился, медленно откапывая руками желанный предмет, что был известен только ему, ибо он сам его и спрятал в этом месте. Зачем он это сделал? А вы попробуйте что-нибудь спрятать на обычном пляже, где нет ничего, кроме песка, и поймёте, что единственное подходящее место для какого-нибудь секрета — сам песок. Маленькие предметы прятались легко, ибо им не нужна была большая глубина, а вот большие… С ними уже были некоторые проблемы.

Разумеется, Дженсен спрятал в песок кое-что большое, из-за чего потребовалось немного больше времени, чем планировалось изначально, но ему всё-таки удалось достать нужный предмет — чехол, в котором в данный момент находилась акустическая гитара.

— Нашёл! — радостным голосом объявил мужчина и показал подростку откопанный предмет.

— Из-з-з-вини за груб-б-ость, но… — старался не дрожать от холода парень, — какого хуя мы искали на пляже гитару?

В ответ на это Тодд лишь громко рассмеялся. Ситуация ему казалась очень весёлой и комичной, потому он позволил смеху сорваться с его уст, чем он ещё больше разозлил Айкаву.

— Ничего ты не понимаешь, злой подросток, — мужчина по-детски высунул язык. — Только посмотри, что нас окружает: вода, песок, тишина и сама ночь! Настоящая романтика! А чего не хватает при всём этом, как думаешь? — задал вопрос он, но не стал дожидаться ответа. — Песни под гитару! Только их и не хватает!

— В такой холод?! — возмущался парень. — Мы же тут до утра успеем жмуриками стать!

— Так создай огонь, — предложил мужчина. — Причуда же позволяет.

— Да как ты… — начал возмущаться Айкава, но тут же задумался. — А ведь… ты прав.

Создав небольшой костёр, парень разместил его на песке и присел к нему поближе, дабы согреться, предварительно избавившись от уже надоевшей медицинской маски, которая успела немного пропитаться слюнями злодея. Конечно, он и раньше думал о том, чтобы применить причуду для того, чтобы согреться, но почему-то всё никак не мог дойти до реализации этой задумки.

Тодд также присел рядом с костром, расположил рядом с собой ранее откинутую в сторону сумку, которую он таскал с собой весь день, и начал настраивать гитару, которую он быстро вынул из чехла, убрав последний в район ног. Мужчина не особо умел играть на данном инструменте, но кое-какой опыт у него всё же был, и прямо сейчас он очень сильно хотел продемонстрировать его подростку, который в это время наслаждался теплом, что исходило от костра.

— Есть какие-нибудь пожелания? — решил поинтересоваться бывший солдат, настроив музыкальный инструмент. — Могу попробовать сыграть что-нибудь по твоему вкусу.

— Сыграй то, что ты умеешь, — ответил парень. — Судя по всему, ты не очень силён в этом, потому не хочется тебя лишний раз нагружать.

— И как ты понял, что я не очень хорош в игре на гитаре?

— Я два года на еженедельной основе играл в одном баре. Поверь, я могу отличить профессионала от любителя.

— Какие мы важные, — скривил лицо Дженсен. — Хочешь сам сыграть?

— Нет особого желания.

— Вот только критиковать и умеете! — пробубнил Тодд. — Тогда не мешай мне и моему творчеству, — скомандовал он.

— Да и не собирался, — удержался от ухмылки Син.

Дженсен настроил струны, проверил звучание, понажимал на несколько аккордов, чтобы убедиться, что всё звучит хорошо. Его движения были уверенными, хоть и не совсем идеальными. Затем, убедившись, что он был готов, мужчина посмотрел на подростка и объявил:

— Посвящается нам и тем, кого с нами уже нет.

Мелодия, которую он начал играть, была спокойной и благозвучной. Она наполняла воздух невидимыми нитями чувств, призывно распространяясь по тишине пляжа. Звуки, вырывающиеся из струн гитары, создавали волнующую и нежную атмосферу, словно рассказывая о чем-то глубоком и личном.

И через несколько мгновений он начал петь, что тут же полностью захватило всё внимание парня, который был слегка шокирован грубым, но при этом таким приятным голосом своего старшего друга.

Дженсен: We lost everything

We had to pay the price

Yeah we lost everything

We had to pay the price

«Серьёзно? «Samurai»? А он, оказывается, имеет хороший вкус», — пронеслось в голове Сина.

Словно в симфонии, в которой звучали мотивы нежности и скрытой грусти, Дженсен смешивал аккорды, создавая красивую мелодию, словно пытаясь выразить что-то важное и невербальное через музыку. Каждый звук, вырывающийся из инструмента, словно рисовал картины прошлого и настоящего, но без слов, лишь звуками. Голос же его прекрасно дополнял всё вышесказанное, делая из обычной песни у костра настоящее музыкальное представление, отвлекаться от которого не хотелось.

Дженсен: I saw in you what life was missing