— Будь у меня друзья, быть может, я бы и посещал парки развлечений, но таковых у меня не было, а в одиночку ходить… Ну, как-то жалко, наверное, да и все лучшие эмоции в таких местах можно получить только с друзьями.

— Получается, тебе очень сильно повезло, что у тебя есть такой друг, как я, который решил сходить с тобой в парк развлечений! — улыбнулся мужчина, слегка потряхивая за плечо Айкаву. — Если бы не я, ты бы никогда и не увидел всего этого.

— Наверное, это так, — признался подросток.

Бывший солдат прекрасно понимал парня, ибо эти чувства, эти эмоции и это состояние ему были очень хорошо знакомы. Когда-то он сам был таким же, как Син сейчас, и Дженсен решил, что этот момент прекрасно подходит для того, чтобы рассказать ему об этом.

— Я тоже в детстве не ходил по таким местам, — с лёгкой улыбкой на лице произнёс мужчина. — У меня не было друзей, было очень мало времени, да и не хотелось, если честно. Отец часто давил на меня из-за того, что я не соответствовал ему ожиданиям, потому мне не хотелось тратить время на подобные, как мне казалось, глупые вещи. Мне хотелось угодить ему, потому я отказывался от всего, что нравилось остальным детям и подросткам, — улыбка с лица не исчезла, но стала слегка грустноватой. — Впервые я побывал здесь из-за Фурии. В один день ей приспичило пойти со мной в этот самый парк, и я не мог ей в этом отказать. Тогда я вёл себя также, как и ты сейчас: меня удивляло всё, я сторонился всего, был, скажем, таким дикарём, который шарахался от всего нового. Мне даже плохо было после каждого аттракциона, и я до усрачки боялся тех же горок, каруселей и всего подобно, а ведь на тот момент я уже был ветераном войны в Ираке, — покачал головой он, вспоминая, через что ему пришлось пройти, и с чем он оказался в итоге. — Я это к тому, что всё, что ты испытываешь — нормальная реакция. Как я уже говорил, я сам был таким же, как ты сейчас, потому не переживай лишний раз, что боишься чего-то. Через какое-то время ты поймёшь, насколько же круто провёл время здесь, и каждое воспоминание об этом дне будет вызывать улыбку на твоём лице. Пожалуйста, не думай, что я какой-то там садист или маньяк. Я вижу, что ты считаешь меня таковым, но это не так. Просто… отдайся эмоциям и позволь им завладеть твоим телом и душой. Тогда, думаю, ты поймёшь, в чём прелесть такого времяпровождения.

Когда Дженсен поделился с Сином своей личной историей, последний почувствовал нечто необычное. Он неожиданно ощутил прикосновение к чьей-то личности, с которой он не был знаком до сих пор. Слова, пропитанные искренностью, вызвали некоторые колебания в его душе. В его размышлениях мелькнули картины прошлого, всплывающие в памяти: одинокие дни, когда он чувствовал себя чужим, неразделённые эмоции, которые терзали его изнутри. В глазах Сина мелькнули сцены, где он пытался поддерживать притворное равнодушие к отсутствию друзей, избегая говорить об этом вслух. Он был слишком горд, чтобы признаться, что ему тоже хотелось посетить парк развлечений, вместе с кем-то особенным.

Однако в этот же момент перед его глазами предстали другие картины, которые вызвали улыбку на лице подростка, что была скрыта за медицинской маской. Он вспомнил кое-что очень приятное, очень тёплое и даже немного радостное, и он решил, что не будет лишним поделиться этими воспоминаниями с Дженсеном, раз тот был с ним настолько искренним.

— Когда-то давно мы с Мики мечтали о подобном, — прикрыл глаза подросток, дабы детальнее вспомнить эти моменты. — Будучи запертыми и лишёнными свободы, мы каждый день мечтали о том, что будем делать, если станем свободными. Разумеется, больше всего мы мечтали стать героями… Как же это иронично сейчас звучит, не правда ли? — грустно ухмыльнулся под маской он. — Но были моменты, когда мы представляли иные картины — более простые, более детские и более наивные. Мы много раз читали в книгах про весёлые и интересные места, где может побывать каждый человек, и в этот список входили и парки развлечений. Помню, мы могли часами представлять, как мы вдвоём наслаждаемся каждым аттракционом, как мы весело смеёмся и кричим, как мы беззаботно проводим время. Всё это было… — голос парня надломился, а глаза стали влажными, — так прекрасно. Мы мечтали обо всём, что доступно обычным детям, но не было доступно нам, и эти мечты заставляли нас жить дальше, заставляли верить в то, что в один прекрасный момент мы освободимся, — лёгкая дрожь прошла по всему его телу. — И вот… я сейчас сижу здесь, развлекаюсь и посещаю аттракционы, о которых мы читали. А Мики… не смог дожить до этого момента — и всё из-за меня.

Дженсен внимательно слушал подростка, его слова встречались с собственными воспоминаниями, но в этот раз были пропитаны чем-то еще — осознанием истории, которую он рассказал парню, и теперь собственной, но связанной с чужой болью. Он ощущал, как в его сердце закрались те же самые эмоции, что и у Айкавы. Глубина чувств, которые проявлялись в словах Сина, заставила Дженсена осознать важность того, что он ему рассказал.

— Прости, что я поделился этим, — прошептал Син, но Дженсен только пожал плечами, его улыбка стала более мягкой. Он разглядывал молча Сина, словно пытаясь уловить всю глубину его эмоций. — Я не знал, что ты тоже…

— Нет, нет, — Дженсен сделал плавный жест рукой, чтобы остановить Сина. — Нет нужды извиняться. Ты просто показал, что важно, когда делишься своей историей. Ты нашёл в себе смелость открыться, и я ценю это.

Глубокий взгляд Дженсена пронзил внутренний мир Сина, словно он проникал сквозь слова, пытаясь понять более тёмные уголки его души.

— Это очень сильно, что ты рассказал мне, — продолжил Дженсен после небольшой паузы. — Ты прав, мне тоже не хватало друзей. Я был подавленным собственными ожиданиями, и это лишало меня радостей, доступных другим. Как ты, я пропускал моменты, которые казались такими простыми другим, но были недоступны мне. Видимо, в каждой истории есть что-то общее.

Он сделал паузу, словно размышляя о том, как лучше продолжить.

— Ты знаешь, важно помнить, что ты здесь сейчас, наслаждаешься этими моментами, даже если они приносят с собой и тень грусти. Ты освободился и позволил себе испытать это. Это здорово. И про Мики… ты вспоминаешь его так, будто он здесь с тобой, как будто его душа рядом. Может быть, в некотором смысле, оно так и есть. Я не сильно понимаю в этих делах, но, как по мне, так думать намного лучше, чем постоянно забивать разум утратой.

Син слушал, погружённый в слова Дженсена, его взгляд вновь скользил по картины прошлого, но теперь с ноткой понимания.

Дженсен взглянул на Сина с некой теплотой в глазах, словно видя в нём что-то, чего раньше не замечал. Ему стало ясно, что этот парень, сидящий рядом, пережил многое в жизни, несмотря на свой молодой возраст.

— Син, иногда это трудно сказать вслух, но важно помнить: мы живём не только в настоящем, но и в том, что унесли с собой из прошлого. Это часть нас самих, часть наших историй. Иногда воспоминания могут быть как тень, они отражают то, что мы пережили, но они также могут быть источником силы. Живи здесь и сейчас, помни прошлое, но не позволяй ему доминировать над настоящим.