— Но какой в этом смысл? — хриплым голосом задал вопрос Грим, с болью выпрямляясь. — Все За Одного уже мёртв! Ты сам видел это! Твой сын уничтожил половину его тела!

В ответ на это Кенджи лишь громко рассмеялся. Похоже, ему было известно гораздо больше, чем его противнику.

— Ты недооцениваешь ВЗО и правительство Японии, — сказал он, смахивая слезу.

— Хочешь сказать, что он… — Хастл был потрясён догадкой, что пришла ему в голову.

— Вывод сделай сам. Мне уже начинает надоедать всё за вас разжёвывать.

Грим был потрясён, шокирован и сбит с толку одновременно. Догадка казалась ему сказкой, небылицей, просто невозможной, но Кенджи дал понять, что что-то в ту ночь пошло по другому сценарию. Он прекрасно помнил, как Син уничтожил главного злодея Японии, но теперь этот, казалось бы, факт искажался под воздействием полученной информации, что негативно влияло на разум Хастла.

«Сейчас это не столь важно», — всё-таки нашёл в себе силы отмести ненужные мысли Грим.

Он был уже на грани, что давало понять, что старику осталось недолго. Нужно было что-то делать, если он хотел победить своего противника, избавив своего внука от главных проблем в его жизни. Кое-какой план возник у него в голове, но для него ему было нужно воспользоваться его последним козырем, который в прямом смысле станет для него последним. Разумеется, ему бы не хотелось прибегать к такому, но другого выхода уже не было — эта история должна закончиться здесь и сейчас, потому решимость не заставила себя долго ждать.

— Я узнаю этот взгляд, — ухмыльнулся Айкава. — Ты собрался выкинуть что-то отчаянное, верно? В прошлый раз ты сделал что-то подобное, но тебе это не помогло. Поможет ли в этот раз? — издевался над стариком он.

Сам же Грим концентрировал всю свою своей причуды на себе. Изначально он хотел каким-нибудь образом дотронуться до противника, чтобы получить возможность менять его восприятие, но у него это не получилось. Теперь ему нужно сосредоточиться лишь на себе, изменить собственное восприятие настолько, насколько это возможно. Он был просто обязан сделать из себя сверхчеловека, который должен был противостоять самой реальности — самой её концепции.

— Что бы ты не задумал, тебе меня не победить, старик, — стал более серьёзен Кенджи. — Я тебе не проиграю, потому что я лучше тебя, и ты это знаешь. Если ты этого всё ещё не понимаешь, мне придётся вдолбить тебе это в голову, — встал он в боевую стойку.

Хастл был готов к своему финальному сражению. Он поставил всё на свои следующие действия, и если ему не удастся победить, значит, что его внуку придётся справляться с проблемами самому. Благо, он позаботился о небольшой помощи ему. Гриму хотелось лишь верить в то, что эта «помощь» отбросит в сторону все страхи, решив вступить в схватку за свою жизнь, судьбу, будущее.

— Покажи же мне, старик, на что ты способен! — прокричал Айкава. — Докажи, что всё то время, что прошло с нашей последней встречи, было потрачено тобой не зря!

Грим, наполненный решимостью и необычайной энергией, сорвался с места, чем буквально разрезал реальность при помощи своей скорости. Его движения были настолько быстрыми, что создавалось впечатление, будто бы само время исказилось под его влиянием. Он словно стал единым с пространством. Нет, он был намного быстрее него! Его перемещения были столь быстрыми, что глаз не успевал следить даже за мельчайшим из них!

Сквозь воздух раздавался свист от лезвия меча Грима, который меткими и быстрыми ударами начал саму плоть этого мира, создавая вокруг себя иллюзорные линии света. Он нападал со всех сторон, избегая контратак Кенджи, который казался слишком медленным, чтобы противостоять такой скорости. По коже мужчины пробегали глубокие порезы, что были нанесены буквально из пустоты. Каждый удар старика был точным и эффективным. Айкава пытался блокировать удары, но воздух вокруг него искрился от энергии, и каждый удар оставлял след пореза на его конечностях. Он был в полной беспомощности перед необузданной мощью противника.

Мужчина отчаянно сопротивлялся, и некоторые его попытки всё же были успешными. Так, например, ему удалось отразить целую серию ударов, что были направлены ему в голову, что, собственно, спасло его от участи быть мёртвым. Однако тому не удавалось блокировать другие атаки противника, что выливалось в достаточно большой полученный урон, который с каждым мгновением становился всё больше и больше.

Кенджи пытался обмануть старика, редактируя его реальность, подменяя себя на иллюзию в его глазах, вот только Грим был чертовски быстр, и его скорости хватало для того, чтобы за половину мгновения уничтожить все созданные иллюзии и подобраться к настоящему противнику. Пару раз, конечно, это помогло Айкаве выиграть несколько важных секунд для возможности блокирования атаки, но вскоре Хастл стал ещё быстрее, что негативно сказалось на всех задумках его противника.

Ножны катаны мужчины были практически полностью уничтожены от частых столкновений с клинком Грима. Теперь Кенджи было не до шуток — он действительно мог не просто проиграть, но ещё и умереть, что даже в какой-то момент начало его пугать. Никогда прежде он не чувствовал момент поражения настолько близко, как сейчас, и это чертовски сильно подрывало его уверенность в себе. От этого его защита немного просела, что позволило его противнику наносить ещё больше успешных ударов, в результате чего плоть мужчины всё сильнее и сильнее подвергалась нежелательной и болезненной деформации.